Не знаю, был ли мой голос на том установочном собрании решающим, повлиял ли он на тренеров, но имя Яшина занесли в протокол, и под № 1 в составе «Динамо» появился Лев Иванович. Он провел матч безупречно и, как сказали, защищал ворота «Динамо» не хуже самого Хомича — того еще недавно «незаменимого Хомича», который так внезапно и, как оказалось, навсегда обрел достойную замену, а Яшин — один стал № 1 в футбольном клубе московского «Динамо». И больше, чем кто-либо из вратарей и других игроков знаменитой команды.

Был ли мне за это благодарен Лев Яшин? Он вообще был очень благодарным и благородным человеком, но в нашем кругу высказывать благодарность или как-либо кого-то особо выделять не было обыкновением, и даже показалось бы «моветоном» и ненужным делом.

Так что Лев за свои заслуги (а то, что он был великолепным голкипером — это в первую очередь его заслуга) в лишних благодарностях не рассыпался никогда. Но справедливости ради замечу, что Лев не упускал случая и, щедро поливая мне «елей надушу», просил меня рассказать о войне, о том, как заслужил ордена Красной Звезды, другие воинские награды. Кто

не вспоминает о славном, о былом, да не будет звучать банально в сегодняшнем лексиконе это слово — героическом. И я с удовольствием рассказывал о том, как моему отделению разведчиков было приказано командиром взвода уничтожить пулеметное гнездо фрицев. Мы выполнили поставленную задачу и вернулись к своим, но выяснилось, что командир роты ждал от нас не только уничтожения пулеметного расчета врага, но взятия «языка». Я пошел вновь к немцам, но уже за «языком». Позиции врага были в метрах 100—150 от нашего передового окопа. Я ползком подобрался к окопу фашистов, услышал голоса двоих. Быстро вскочил и, пристрелив одного «курилку», уложил ударом кулака другого. Гляжу, а он лежит без дыхания. Что? Где и когда еще одного фрица искать?