Из Ячмиадзина на аэродром Еревана нас везли в «ЗИЛе», по дороге нас почти как важных государственных вождей приветствовали сотни людей. «И это, как понимаете, — не показуха. Это от чистого сердца», — сказал сопровождавший нас деятель Госкомспорта Армении.

И мы в этом не сомневались. Лев Яшин такой теплый прием заслужил.

Да и в моей жизни вскоре после этого турне в Армению многое изменилось. Я поведал о своих былых невзгодах Льву Ивановичу (с фестиваля молодежи 1957 года я был, по грязному доносу, не выездным). «Табу» на меня было снято. Я до сих пор благодарю за это «комиссара» Яшина, его дублера Пильгуя и Арарат с его Ноевым ковчегом, историю которого мы услышали тогда.

В Ереване состоялось знакомство Яшина с туристом, итальянским инженером Анджело Палего из городка Трекато (провинция Новара). Теперь он знаменит; шлет письма, показывает документальные фильмы и даже приглашает принять участие в экспедиции на гору Арарат, чтобы полностью убедить в подлинном существовании Ноева ковчега. На горе Арарат, где на высоте примерно 4500 метров в снегах лежат остатки деревянного предмета в форме параллелепипеда (длина боковой стороны — 133 метра; ширина — 22 метра; высота — 13 метров).

Комиссар Яшин в существование Ковчега не поверил, но и не мог ответить на прямой вопрос: каким образом даже при современной технике огромный деревянный «шалаш-ящик» мог оказаться в ледниках горы Арарат, куда его, как известно из всех исторических писаний, не заносили люди ни на руках, ни на вертолетах.

—    А что говорит наука? — спросил Яшин.

Это, понятно, еще не стопроцентное доказательство, но уже не стопроцентное опровержение.