Однажды в 50-х она сидела на восточной трибуне «Динамо» и смотрела (вместе со мной, конечно) матч, где великолепно играл молодой динамовский вратарь. Она свистела, аплодировала, что только ни выделывала, чтобы восхвалить стража ворот и даже, как я выяснил, запомнить его фамилию: Яшин.

После матча она мне сказала: «Запомни! Этот Яшин будет самым знаменитым вратарем — в нашей стране, в Европе, в мире!».

И Яшин им стал! Какова логика? Льва Ивановича «заметила» и предсказала его спортивную судьбу моя милейшая Алла

Саввична, которая потом не пропускала почти ни одного матча с Яшиным.

В 60-х я имел неосторожность привести Аллу Саввичну на первую игру Третьяка в составе ЦСКА. И сцена повторилась. Супруга предрекла громкую вратарскую карьеру Владиславу.

—    А кто сейчас на очереди? — спросил я как-то жену.

Алла Саввична сняла очки, подошла к телевизору и сказала: «Нет больше того амбьянса (от англ. ambience — окружение) ни на «Динамо», ни в «Лужниках» и нигде на других стадионах, вот и не хожу открывать таланты. Глаза мои теперь их плохо видят».

Динамовцы-дипкурьеры.

Николай Васильев, заместитель директора Института востоковедения РАН, японист.

Болельщиком «Динамо» и любителем футбола я стал еще, будучи суворовцем. Затем армия, институт МГИМО и несмотря ни на что, не оставлял увлечений молодости. Сейчас, когда уже за 70, я только вспоминаю уют трибун и в жару, и в проливные дожи, и в снег, в непогоду.

Долгие годы я провел в Японии, куда уже в качестве дипкурьеров прилетели динамовцы во главе с В. Г. Савдуниным, В. А. Рыжкиным и другими. О чем всегда шел разговор? О «Динамо» и, понятно, о Льве Яшине. Любили мы его. И любим сейчас!

На «Сокол», ко Льву.