У Яшина были поражены сосуды ног, болезнь тяжелая, что и говорить. Но почему все было в таком запущенном состоянии?

Стыдно и за то, что после ампутации ему сделали примитивный протез, тяжелый и неудобный. Когда его увидели врачи за рубежом, диву дались. Новый протез делали в Финляндии на деньги частных лиц. Государство палец о палец не ударило, коэффициент сострадания в начале перестройки, оказывается, был равен нулю.

В Москве ему установлено два памятника. Один на стадионе, он изображен парящим в броске, вытягивающим мяч из верхнего угла ворот. Изобретательный проект, символичный. Но меня больше покоряет символика другого памятника, того, что установлен на Ваганьковском кладбище.

Этот большой по размеру памятник, установленный на его могиле, выполнен в белом камне. В памятнике есть грусть, а может быть, и трагедия. Яшин изображен в спортивной форме, в руке держит мяч, а голова опущена. Почему он с поникшей головой? Темой тут стало несчастье спортсмена, а тяготы, не радость, а грусть, не победа, а лишь ожидание трудной борьбы.

Это я к тому, что не надо спортивное чемпионство отождествлять с житейским, человеческим счастьем. Конечно, чувство победителя — замечательное чувство, но оно кратковременно. Добавлю еще банальное: нагрузки, которые испытывает спортсмен на крупнейших соревнованиях, — и физические и психологические — огромны. Восполнимы ли они?