Нарушая все правила хорошего тона, принятые в ДЖ того времени, — не мешать разговору сидевших за столиками клиентов — я, извинившись и представившись, попросил у Яшина автограф. Лев Иванович вытащил из внутреннего кармана ручку и расписался на подаренном мне билете на предстоящий матч со словами:

—    Не знаю, как вы только ухватите сразу двух зайцев: используете билет и сохраните автограф.

—    У меня в запасе третий вариант: купить в кассах стадиона еще один свободный билет!

Ход был беспроигрышный и очень понравился Яшину. Он пододвинул стул и предложил мне располагаться. Я был польщен и осчастливлен на всю жизнь. Действительно «с корабля — на бал».

А телевизионная передача «Лебединого озера» могла и подождать.

Теперь, когда почти 40 лет спустя я рассказываю о том, как ужинал в «аджубеевке» с Яшиным, мне многие просто не верят: неужели Лев Иванович был столь легким в общении и устанавливал контакты с совершенно незнакомыми людьми?

—    Во-первых, я вежливо представился и был человеком по тем понятиям представительным (но для Яшина это было маловажным), во-вторых, в Домжуре царила своя атмосфера доброжелательности; в-третьих, это был Яшин! Это главное!

Ныне нет Льва Ивановича, нет в ДЖ той комнатки «аджубеевки». И нравы другие. Чтобы поверить рассказанному, следует переброситься назад, в молодость. Но, увы, у времени обратного хода нет.

Он был Первым, вторые только хотели быть первыми.

Аркадий Арканов, писатель.

Я близко Льва Ивановича Яшина не знал, но чувствовал его присутствие в моем сознании активного болельщика очень долгие и долгие годы. Знаю, что рискую повториться, если скажу, что Яшин был и остается феноменальным вратарем, скромнейшим, честнейшим и порядочнейшим человеком — и это я не могу не подчеркнуть.