Стал приводить этого в сознание. И привел. Взвалил его на спину, выбрался из окопа и бегом к своим.

—    Ну, ты и бежишь! Как конь! Тебе бы только в футбол, в нападении играть! — похвалил старлей — командир роты.

—    Сыграем. Когда война кончится.

И еще Яшину нравилась другая моя история. При форсировании Буга я спас одного нашего раненого солдата. Он запомнил мою фамилию, а после войны, узнав, что я — футболист «Динамо», стал ходить на все наши матчи, пополнив число наших верных болельщиков. Не знаю только, жив ли он сейчас?

А еще Яшин любил слушать рассказы о поездке команды «Динамо» в Англию осенью 1945-го. Теперь из той команды нас только трое на Земле: Константин Бесков, Леонид Соловьев и я, Владимир Савдунин. Время брало и берет свое. Но мы живы и храним бережно память обо всех и обо всем.

Этот рассказ, Лева, специально для тебя. К твоему 75-летию. Знаю, ты обязательно попросил бы меня, его повторить.

Когда и почему Лев покачивал, но не тряс головой

Эдуард Мудрик, мастер спорта.

Это было на стрельбище в Мытищах (станция «Строитель»), где в 1945-м футбольная команда «Динамо» имела по тем временам отличную тренировочную базу, на которой готовилась к играм и к турне по Англии.

С этим уголком света связано мое детство. Светлое послевоенное детство. Но бывали и разные казусы. Однажды ударом мяча в грудь меня наградил сам Михаил Васильевич Семичастный и заботливо спросил: «Ты как, жив еще?» — «Угу» — хмыкнул я героически в ответ.

Однажды, кажется, после одной зарубежной поездки за рубеж, нас троих — Яшина Л. И., Игоря Численко и меня — вызвали в отдел ЦК КПСС. Там мы «пробеседовали» около двух часов, затем нас с Игорем отпустили домой, а Лев Иванович еще оставался довольно долго. Перенервничал и устал, наверное.