Всегда имел много если не врагов, то недоброжелателей. Некоторые из них предвкушали конфликт, который непременно должен был возникнуть между начальником команды, корифеем «Спартака» и новичком – главным тренером. Поводов для этого было достаточно, но оба, увлеченные сверх серьезной задачей возвращения в высшую лигу «Спартака», нередко наступали на собственные амбиции и суждения, подчиняясь общему делу возрождения былой славы команды.

Автору в молодые годы в начале своей журналистской деятельности довелось встречаться с Константином Ивановичем Бесковым. В 1956 году его назначили главным тренером московского Торпедо», и он только начинал знакомиться с самобытной командой, в которой уже выделялись такие замечательные футболисты, как Валентин Иванов и Эдуард Стрельцов. Торпедовцы осенью 1956 года собирались в зарубежное турне по Северной Корее и Китаю, и мне, корреспонденту зарубежного радиовещания, было дано задание побывать в команде и рассказать о ней слушателям.

На своем клубном автобусе игроки ехали на тренировку, на базу в Мячково. Автобус был обычный, похож на рейсовый, и мы с Бесковым устроились вдвоем на задних сиденьях для беседы. Все

места впереди были заняты игроками, вторым тренером, врачом, массажистами. Отсутствовали двое: Стрельцов и Иванов. Бесков со своего места спросил, где они? Кто-то из руководителей ответил: «Задерживаются, приедут позже». И я увидел, как Константин Иванович сразу изменился в лице. Взгляд, устремленный вперед, стал строгим. Он смолчал. Очевидно, поэтому на вопрос, кто в «Торпедо» является лидером, он не стал конкретно называть фамилии, сказал только, что команда по составу молодая, перспективная, с большим будущим. Бесков поработал в «Торпедо» около года. Но именно при нем повсюду заговорили о Метревели и Медакине, Воронине и Маношине, Гусарове и Сергееве.