Он нервничал, нервозность распространялась на футболистов. Старков испытал невыносимое давление, из-за которого он и ушел из команды. Работать в той ситуации было невозможно. Не помогла и встреча с Федуном, которая.состоялась по просьбе Старкова. Тогда он не знал, чем завершится разговор. Он, естественно, ждал поддержки от Федуна, но ее не последовало, судьба главного тренера уже была решена. «Мы пожелали друг другу удачи», – единственное, что вынес из той встречи Старков. Понял он и другое: «Чтобы сделать команду, говорил Старков в интервью «Советскому спорту», нужен коллектив. В нем должна существовать четкая вертикаль власти: хозяин – руководство клуба – руководство команды – футболисты. То есть каждый должен заниматься своим делом, своими обязанностями и не лезть в дела чужие. Все это необходимо для достижения результата». Похоже, в «Спартаке» все происходило далеко не так. По слухам, роли главного тренера отводилось немногим более десяти процентов, остальные проценты принадлежали акционерам. И это в «Спартаке», самой демократичной и свободной но духу футбольной команде!

Старков уходил из «Спартака» тяжело. Ему не хотелось на полпути бросать работу, которую удалось проделать за двадцать месяцев, хотя избавление от гнета должно ему возвратить чувство морального освобождения. Он еще долго звонил в «Спартак», интересовался, как идут дела у ребят, как самочувствие того или иного футболиста. «Какие-то привычки все еще оставались в «Спартаке», – признается Старков. Возможно, команда потеряла порядочного человека, опытного специалиста футбола, сумевшего заложить в современном «Спартаке» неплохой фундамент. На этом фундаменте уже после ухода Старкова спартаковцам удалось на следующий год снова занять второе место и не уступить ЦСКА в личном соперничестве.