«Спартак» свалился именно при нем», – мнение старожила, полузащитника Максима Калиниченко. Разумеется, не стоит валить все беды на одного Червиченко. Механизм развала «Спартака» был запущен еще до него, во времена Романцева.

Здесь я не могу не согласиться с Владимиром Перетуриным. В свое время он поставил под сомнение возможности тренера «Спартака» успешно совмещать работу в клубе и в сборной России. Числиться одновременно главным тренером сразу в двух футбольных командах невозможно. Даже если ты отдаленный потомок Юлия Цезаря.

-    Попробуйте подсчитать, – рассуждал Перетурин, – сколько времени и сил оставалось у Романцева на сборную страны, если он параллельно работал главным тренером «Спартака» и президентом этого клуба? Еще ни одному специалисту не удавалос ь на высоком уровне подготовить две столь специфически разные команды. В результате наша сборная не имела своего лица, утратил былую силу и московский «Спартак».

Что же касается руководства Червиченко, то при нем великий клуб претерпел огромные изменения, и за счет смены игроков, и за счет изменения манеры игры. «Спартак» перестал быть прежним «Спартаком». При этом через расходную кассу клуба уходили огромные деньги, по существу впустую. Вернувшись на время в команду, Станислав Черчесов после поражения от испанской «Валенсии» обронил фразу: «Я впервые в жизни играл в такой безвольной команде». Смена поколений, которую в свою бытность якобы затеял Романцев, превратилась в блеф. Старый коллектив развален, новый не создан. Напрочь отсутствовала плановая селекция. Творческий процесс ограничивался бесполезными призывами «сражаться до конца, до последней капли крови». Ветераны Черчесов, Хлестов, Бесчастных пытались высказывать свое мнение о положении в «Спартаке», но Червиченко их не послушал, и все трое вынуждены были вскоре уйти.