Самого же Старостина назначили заведовать отделом футбола Московского городского совета «Спартака». Он ведал командами, выступавшими в чемпионате Москвы, проверял работу детско- юношеских школ. Не весть какая высокая должность. Но она позволяла спартаковскому патриарху хотя бы со стороны наблюдать за делами своих бывших подопечных, влиять на отдельных игроков. Крутиков явно противился этому. Старостин уже в роли зрителя исправно посещал все матчи «Спартака», издали наблюдал за тренировками. И если встречался с отдельными футболистами, неустанно напоминал им о спартаковской чести и былой славе. Спартаковские ветераны до сих пор убеждены, что устранение Старостина было большой ошибкой.

«Не намерен ворошить старое, писал позднее о положении в « Спартаке» тех лет Николай Петрович, и тем более обвинять молодых руководителей, неожиданно для них самих оказавшихся во главе именитой команды. Но разобраться в причинах их неудачи считаю полезным».

Разбираться, разумеется, станут позднее, а осенью 1976-го многие специалисты и болельщики пребывали в настоящем шоке. Самая титулованная футбольная команда страны не только ухолила со сцены, она меняла свой привычный игровой статус. «Спартак» впервые в своей истории устранялся от участия в борьбе за звание чемпиона. В первую лигу уходили многие команды, и

редко кто возвращался оттуда обратно в высшую. Тревога холодила сердца миллионов людей, кому дорог был «Спартак».

Сохранял оптимизм только Андрей Петрович Старостин, в ту пору председатель Федерации футбола Москвы. В одном из интервью он заметил, что по-прежнему считает «Спартак» самой сильной командой в высшей лиге. «Понадобились неимоверные усилия четырнадцати других команд, чтобы обогнать ее одну, – шутил он.

Старостин возглавлял также отдел спортивных игр Центрального совета «Спартака».