Барабан был пох… ("Бывший Барабанщик", реж. К. Мортье, 2007 г)

Коэн Мортье несколько лет назад экранизировал новеллу фламандского писателя Германа Брюссельманса "Экс-барабанщик". Несмотря на то, что Брюссельманс - писатель современный, актуальный, в России он мало известен, толком не переведен. Поэтому фильм в принципе не опосредован для российского зрителя. Литературность его, кстати, сразу бросается в глаза. В первую очередь ощущается особая сюжетная пластичность. Картина многомерна и многомирна. В каждом мире, на каждом уровне своя проблематика.

Самый поверхностный слой - социальный. Разнообразнейших уродов и инвалидов сумел изобразить Мортье. Уродство в показанной реальности - норма. Эта реальность позволяет ходить по потолку, ездить задом наперед, путешествовать по влагалищу подруги конкурента-музыканта. Только обладающий внутренними или внешними увечьями чувствует здесь себя комфортно. На краю в данном случае "нормальный" "бывший барабанщик" Дриз со своей "нормальной" подружкой Лио. Для того, чтобы вписаться в среду болезных приходится выдумать себе фатальную проблему. Дриз решает, что не умеет играть на барабанах. Такой паноптикум уродства - результат социальных коллективных и индивидуальных потрясений. Закадровая норма и представленные патологии словно два составленных зеркала: герои и зрители постепенно начинают узнавать друг в друге себя.

Основной вопрос картины формулирует "дочь министра гигиены" Кристин: "О чем вы подумали, когда впервые узнали, что умер Король Бодевин?"

По-правде, все мы любим, когда умирают кумиры. Смертность кумира создает устойчивую иллюзию собственной бессмертности у поклонника. Как-то освежаешься, начинаешь верить в то, что жизнь удалась. Но скоро на смену мертвому приходит новое тело с новыми обещаниями. Так что лучше бы сформулировать вопрос по-иному: "Как быстро падает цена объекта поклонения?" При жизни - денежный эквивалент, после смерти количество коллективно пролитых слез.

Скорбить тебя учит мир. Потому что тот, кто скорбит, получает витаминный комплекс индульгенций. Для укрепления иммунитета. Коллективная скорбь такая же фальшивка, как и коллективное поклонение. Они однояйцовые близнецы: фальшивки и проститутки, медийные порождения.
Дриз говорит, коллективной скорби нет, потому что для него и мира-то в общем нет. Он сам себе мир. Мир-в-себе. Он достиг апогея презрения и к обществу, и к культуре. И отчего-то кажется, что именно такие отношения с миром правдивы.

"…Все мы разделяем владение неким метафорическим кинжалом: заботами нашей саморефлексии. Этим кинжалом мы рассекаем себя и истекаем кровью. И наши цепи саморефлексии дают нам чувство, что мы истекаем кровью вместе, что все мы имеем нечто чудесное - нашу человеческую природу. Но если вглядеться повнимтельнее, то окажется, что мы истекаем кровью в одиночестве, что мы ничем не владеем совместно и все, что мы делаем - это тешимся своими иллюзорными рефлексиями, являющимися нашими же творениями…"

На самом деле, Дриз - писатель. Это именно его литературный дар проступает с первых кадров фильма. Роль художника в истории - острейшая проблема, в ХХI веке расширилась до предела. Когда каждый - художник, вопрос об исторической роли касается каждого.

Но вот Дриз - успешный писатель, и поиск темы для него предмет первостепенный. Это борьба за существование. Вечные попытки посмотреть на мир под другим углом: пойти задом наперед, перевернуться с ног на голову. И создать их, способных своей уникальностью собрать в себя то общее, что найдет отклик и понимание. То, что будет правдиво.

Когда нужна тема, собственное уродство - лучший выход. Уродством, кстати, можно считать практически все, в том числе неумение играть на барабанах.

Дриз - писатель, и все его герои невероятно тоталитарны, как должно быть тоталитарны все настоящие герои. Они подчинили его себе. И ему приходиться активно им сопротивляться. А сопротивление, как известно, рано или поздно перерастает в бунт…

Если ты хочешь быть художником - ты обязан уместить их всех внутри себя. Или лучше даже не пробуй. А потом вспороть нутро и выпустить их на свет, на единственный "Генеральный концерт". И то, как они сыграют, зависит только от тебя. Такие правила, и "мировая скорбь" - это наш способ мыслить.

Если ты хочешь истинной любви, будь готов изодрать ее в кровь хуем размером с предплечье. Это не жертва, просто иначе она ничего не почувствует, потому что все детство ее трахал деспот-Отец.

Так вот, их всего двое настоящих в этом фильме - Дриз и Кристин, "дочь министра гигиены". Красавица Лио настолько безупречна, насколько может быть безупречен только фантом поистине талантливого художника, фантом, рожденный в извечном стремлении к андрогинности. Дриз и Лио - суть одно. Она его чудесная советчица и соучастница. Лио - мечта о совершенстве.

Но все это игры разума писателя Дриза, а кино на самом деле о другом. Кино о музыкальной группе "Феминистки". И играют они действительно забойно.

Каков рецепт успеха рок-группы? Основное правило: прежде, чем сыграть - выстрадай. Христианские выродки, с должной радостью мы ходим только в театр Юкио Мисимы с обязательной сеппукой в финале. Мы, население новейшей истории, понимаем только такую образность. Феминистки" собрались, чтобы сыграть только один Концерт. И он состоялся, этот Концерт, как высшая, кульминационная точка их Священного Уродства.

Почему-то правда не может быть здоровой, с румянцем на щеках. В истерике, на гране жизни может родиться великое. Но рождается редко. На "ту сторону" прорваться - пол дела, ты попробуй сыграй оттуда.

Только так получается настоящая музыка, только так рождается истинное произведение искусства. Истеричный панк - это возможная остановка на таком пути. После выхода картины, в 2007 году, все рокеры должны были крепко задуматься. Потому что "Феминистки" безусловно лучшая рок-группа, отныне и во веки веков. Они показали, как это должно быть на самом деле.

А в середине лета, кстати, умер Майкл Джексон. Вы вот что делали, когда узнали об этом?