"Он вчера не вернулся из боя..."

Егор Летов

"Мне не стало хватать его только сейчас,
Когда он не вернулся из боя…"

С Егором мы познакомились при обстоятельствах почти мистических – 1 мая 1994 года мы ехали на наш коммунистический митинг, который должен был состоятся у здания МГУ. Приехали специально послушать Летова – прочитали объявление в газете "ЗАВТРА". Я тогда учился на третьем курсе МГУ и еще не был знаком, практически ни с кем из левого и патриотического движения, однако, после расстрела Дома Советов для меня не было вопроса, с кем я и по чью сторону баррикад.

С Летовым мы просто вошли в один вагон метро! Должен вам сказать, что выглядел я тогда совсем не так, как сейчас. При случае выложу фотографию – переживете культурный шок.

Разговорились моментально – сразу возникала взаимная симпатия и нашлись точки соприкосновения: Стругацкие! Анпилов! Коммунизм! Обменялись телефонами.

На митинге Егор дал так, что все просто улетели – всего две песни, зато каких! "И Ленин такой молодой!" и "Родина". Народ всех возрастов воспринял просто на-ура!

Потом я предложил Егору сделать интервью для "Правды" - это была моя первая публикация (и, на мой взгляд, до сих пор одна из лучших, хотя сейчас их больше 200), я об этом помню и очень благодарен ему – фактически, как журналисту, он дал мне путевку в жизнь. Потом были еще публикации и интервью, просто многочасовые разговоры по телефону. Этот человек был мне безусловно и однозначно духовно близок – как соратник, брат по оружию, и – возьму на себя такую смелость – просто друг.

Егор был человек жесткий, четкий и последовательный, что для творческого человека большая редкость. Про таких говорят: "имеет духовный стержень". И при этом очень простой в общении и просто, по-человечески, добрый.

Скажу честно, людей, которые вызывали бы у меня такую симпатию, я могу пересчитать по пальцам одной руки. Ушел честный, порядочный, искренний, интеллигентный, неравнодушный и, снова отмечу – просто очень добрый человек. Он не предал никого – ни друзей, ни идеалы, ни Родину. И прежде всего, он не предал себя.

Если говорить о моих ощущениях, то я бы сказал, что мой товарищ погиб на войне. Он погиб, но мы живы.