Типы "борцов с экстремизмом"

В свете событий, происходящих в стране, власти чувствуют себя все более неуверенно и нервно - теперь даже такая скромная, в общем-то, акция вызывает у "правоохранителей" неожиданно сильные чувства.

Андрей Никитин и Алиса Крылова, задержанные недавно у префектуры Восточного округа, описывают подробности своего пребывания в ОВД.

- - -
Очередное задержание. В общем-то все как всегда – акция, винтилово, мусорская машина, ОВД, обезьянник… Хотя в этот раз вместо обезьянника мы оказались сперва в помещении с интригующим названием «Комната разбора» - клетки были забиты туристами с юга. Пока мы ожидали «разбора», ОВД оккупировали заинтересованные в общении с нами лица в штатском, быстро превратив отделение в «оперативный штаб», чем весьма напрягли рядовых ментов. Поскольку никто из них пока не знал, что на нас вешать, то решили сначала допросить – мало ли мы скажем чего-нибудь экстремистское, тогда будет повод для 282-й.

Двух задержанных, меня и Алису Крылову, рассадили по разным кабинетам, куда к нам, как на прием, выстроились разные неизвестные типы гламурной такой внешности.

- Лица, представившиеся «сотрудниками уголовного розыска»

Несколько здоровых свиноподобных мужиков без лишних слов решили приступить к делу. После классических фраз, типа «Щас пизды получишь» и «Е6ло разобьем» эти простые российские ребята начали по очереди отрабатывать на мне разнообразные удары ногами. Звуки ударов по почкам сопровождались вопросами, как в телеигре «Кто хочет стать миллионером?», например «Кто дал тебе листовки?» (удар). Тут же предлагались варианты ответа: а) Попков? (удар), б) Боровская (удар), в) Лимонов…? (удар). Поняв, что даже вопрос на 100 рублей вызывает у меня затруднения, через полтора-два часа гопники устали и прекратили допрос. Позже я узнал, что во время такой же «телеигры» с Алисой присутствовали еще и подобного вида «женщины», которые жрали пиццу и аплодировали метким ударам отморозков.

- Человек, представившийся «сотрудником криминальной милиции»

Высокий вежливый до тошноты тип в пальто и шарфе появился внезапно. «Лучше б дальше пиздили», - почти подумал я, стоило ему открыть рот. Диалог вышел примерно следующий:

- Ты активист НБП?

- НБП запрещена.

- Но это не мешает тебе быть активистом?

- Еще как мешает.

…и так далее с активным использованием 51-й статьи Конституции РФ. Гопники из «уголовного розыска» тем временем развлекались тем, что переписывали справочник отобранного у меня телефона, заостряя внимание на некоторых известных фамилиях и отвлекаясь для совершения время от времени мелких пакостей по отношению ко мне – ну там, хлопнуть со всей силы ладонями по ушам и т.д.

- Человек из ПЭГ («Центр противодействия экстремизму»)

Дверь кабинета открылась и в проем всунулась голова антиэкстремиста. Сначала я подумал, что это один из южных гостей из обезьянника внизу, но за головой последовало туловище в весьма недешевом прикиде. Персонаж кавказской внешности объявил, что после допроса меня следует привести в соседний кабинет, где он будет ждать. Когда меня туда привели, он вальяжно развалился на ментовском диване с сигаретой.

Он долго рассуждал о России, Путине и стабильности, о нацболах, Лимонове и кризисе, пока не перешел к деловому предложению.

- Я многое знаю о твоей жизни. Ты нуждаешься в деньгах, добываешь их случайными заработками, - он достал пачку 500-рублевых купюр, - я могу тебе помочь.

- От чистого сердца?, - спрашиваю.

- Нет, - отвечает, - за ценную информацию. Будем платить тебе, будем сотрудничать.

- Не согласен, - говорю, - предлагаю и вам сотрудничать в свою очередь.

- Как это?

- То же самое, только наоборот. Вы нам информацию, и у вас есть шанс не потерять работу после кризиса.

В общем, разговор зашел в тупик, никто не хотел сотрудничать и он свалил. Из всех персонажей этот был самый ненапряжный, я даже вздремнул пару минут под его рассуждения.

- Рядовые менты

Простые менты выполняли свою обычную работу – бегали с бумажками и протоколами, без особой радости поглядывая на «антиэкстремистов», мешающих повесить штраф по-быстрому и распрощаться с нами. С несколькими удалось вполне успешно пообщаться на тему политико-экономической ситуации в стране, по поводу которой у нас было общее мнение – «Родина-мать в глубокой жопе». Один сотрудник похвастался Алисе татуировкой в виде свастики… В общем, наши ребята среди ментов есть.

- Начальник ОВД

Завершил всю эту историю, попробовав сначала разделить со мной Восточный административный округ на сферы влияния, а потом, пообещав «мешок оружия и наркотиков» мне и «приют для несовершеннолетних» Алисе, «если еще сюда сунетесь».

Через 8 часов в ОВД, добираясь до метро, мы думали о том, что усиливающаяся паника спецслужб – верный признак надвигающейся Революции, а нарастающее сочувствие к нам со стороны сотрудников милиции – это наш залог победы в ней.