Такой нацбол нам не нужен

Расследование убийства нацбола Юрия Червочкина остановлено из-за отсутствия "лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых". Мать забитого до смерти бейсбольными битами 22-летнего активиста "Другой России" собирается жаловаться в Европейский суд. Нацболы уверены, что СК не захотел расследовать "политическое убийство их лидера, совершенное сотрудниками УБОПа".

Правоохранительные органы закрыли уголовное дело об убийстве лидера подмосковных нацболов, активиста "Другой России" Юрия Червочкина, в связи с тем, что "не установлен круг лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых". Следственный отдел по городу Серпухову СУ СК при прокуратуре РФ по Московской области официально завершил расследование 26 мая, сообщили "Газете.Ru" в пресс-службе московских нацболов.

Мать погибшего Надежда Червочкина, официально признанная потерпевшей, намерена обжаловать решение СК в Европейском суде по правам человека.

Претензий к следственному отделу у потерпевшей несколько. Во-первых, смерть избитого бейсбольными битами 22-летнего Червочкина классифицировали не по ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство с особой жестокостью, совершенное группой лиц по предварительному сговору), как на том настаивали активисты запрещенной Национал-большевистской партии, а по ч. 4 ст. 111 УК РФ (нанесение телесных повреждений, повлекших смерть по неосторожности). Во-вторых, "никакого расследования убийства не велось", утверждают соратники Червочкина. По их данным, руководитель следственного отдела Олег Целепоткин даже не допрашивал четырех сотрудников подмосковного УБОПа, о которых лидер нацболов сообщил по телефону незадолго до нападения.

Кроме того, как рассказал "Газете.Ru" адвокат Петр Домбровицкий, прекращение расследования преступления, относящегося к особо тяжким деяниям, с формулировкой "не установлен круг лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых", "абсолютно незаконно".

"Деяния, классифицированные по ст. 111, относятся к категории особо тяжких преступлений. Срока давности по таким делам нет и быть не может, – сказал Домбровицкий. – Если следователи не могут найти виновного, то дело подвисает "мертвым грузом" до тех пор, пока расследование не продвинется. Если человека, совершившего такое преступление, найдут через 10 лет, его все равно будут судить". Адвокат предположил, что действия следователя логичнее обжаловать через суд или надзирающего прокурора, а не обращаться в Страсбург. "Европейский суд во многом ангажирован. Их интересуют громкие процессы, в которых явно нарушены права человека. Они вряд ли захотят разбираться с такого рода делом. Потерпевшей стоит попробовать обратиться в вышестоящие инстанции в России", – считает Домбровский.

Впрочем, в Следственном комитете "Газете.Ru" сообщили, что "дело не закрыто, а приостановлено".

"Решение о приостановке расследования вынес следователь. Пока оно еще не утверждено: все обстоятельство должен будет проверить наш внутренний орган по надзору за правомерностью подобных действий", – сказала представитель СК.

Червочкин был избит в подмосковном Серпухове, где он проживал, 22 ноября 2007 года. За час до нападения нацбол сообщил своим соратникам, что за ним следят четверо сотрудников подмосковного УБОПа. Он хорошо знал этих людей, потому что они не раз принимали участие в его задержании. В 21.00 он звонил своей девушке, а в 21.40 уже был доставлен в местную больницу с тяжелой черепно-мозговой травмой. Его обнаружили лежащим возле подъезда собственного дома. Вещи Червочкина (мобильный телефон, деньги, документы) не были похищены. Однако следователи подмосковного УБОПа утверждают, что Юрия нашли не рядом с его домом, как сообщили свидетели, а совсем в другом месте и к нападению на молодого человека правоохранительные органы никакого отношения не имеют.

Через несколько дней Червочкин впал в кому. В конце ноября он был переведен в НИИ нейрохирургии имени Бурденко. Его сразу же прооперировали. Столичные медики удалили гематому, которую "не разглядели" врачи в областной больнице Серпухова, но состояние Червочкина оставалось очень тяжелым.

В Сбербанке Москвы родственники и друзья пострадавшего открыли счет для помощи – каждый день пребывания в реанимации НИИ нейрохирургии имени Бурденко обходился в 20 тыс. рублей. У пострадавшего начался сепсис. Ему было необходимо полное переливание крови. При этом врачи сообщили, что, даже если жестоко избитый лимоновец выйдет из комы, он рискует потерять память.

Через 19 дней после нападения Червочкин скончался, не приходя в сознание.

По мнению представителей "Другой России", "расправа над Червочкиным могла быть связана с "Маршем несогласных" 24 ноября и предстоящими выборами в Госдуму". Коллеги погибшего утверждают, что местные силовики не раз угрожали ему физической расправой. Однако подмосковный УБОП всячески отрицает свою причастность к нападению.

Червочкин вступил в ряды сторонников Эдуарда Лимонова в январе 2006 года – создал в Серпухове ячейку тогда еще не запрещенной НБП и организовывал акции протеста в Московской области. Его задерживали вместе с 49 нацболами, пытавшимися пройти на заседание Госдумы, арестовывали на 15 суток за участие в митинге перед московским офисом "Сургутнефтегаза". Также Червочкина неоднократно доставляли в участок в рамках милицейской операции "Заслон" перед "Маршами несогласных" в 2006 году.

11 марта 2007 нацбол с соратниками провел акцию протеста против откровенно фальшивых, по их мнению, выборов в Мособлдуму: они пришли на избирательный участок в Одинцово и подожгли файеры. Их арестовали. После месяца в СИЗО Червочкина отпустили под подписку о невыезде. Как говорят его соратники, чтобы изменить нацболу меру пресечения, местная милиция завела на него уголовное дело по ст. 318 УК РФ (применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей). По данным следствия, он "ворвался в линейный отдел милиции, стал угрожать сотрудникам расправой, побил 4 милиционеров одновременно и сам бился головой о бетонную стену". Дело, составленное с видимыми неувязками, до суда не дошло. "Тогда УБОП нашел другой метод борьбы с Червочкиным", – считают в "Другой России".