Впервые в игровую обстановку команда попала в марте на венгерских, к тому времени еще заснеженных, полях. Только в апреле футболисты почувствовали запах весенней травы. Это было в Люксембурге, в Швеции и Москве.

В Лужниках состоялся матч со сборной Уругвая и кончился полным поражением гостей. В моей памяти был прошлогодний матч в Монтевидео с его темпераментом, напряженностью и красотой. Но теперь я не узнал уругвайцев. Они полностью проигрывали в середине поля, и наши форварды свободно, на больших скоростях врывались в штрафную площадь.

Сборная СССР выиграла со счетом 5 : 0.

Это была последняя проверка сил дома перед чилийским чемпионатом.

В середине мая команда уехала в Коста-Рику и Колумбию, а оттуда направилась в Арику, где собрались команды пашей группы — Югославии, Колумбии и Уругвая.

Я был избран делегатом конгресса ФИФА (Международной футбольной федерации) и вылетел вместе с Н. Г. Латышевым прямо в Сантьяго, где за несколько дней до чемпионата начал работать этот мировой верховный футбольный оргап.

Путь наш лежал через всю Европу — от Копенгагена до Лиссабона, через Даккар и через всю Южную Америку.

Перед самым отлетом из Копенгагена Николай Гаврилович Латышев полушутя-полусерьезно заметил, что, наблюдая за погрузкой самолета, он не обнаружил наших чемоданов (своего, по крайней мере). Мы по этому поводу посмеялись и отнесли это за счет плохой его наблюдательности.

В этот раз паши особы вызвали повышенный интерес у некоторых чинов полиции. Так, например, в Женеве, прогуливаясь у аэровокзала, мы услышали по радио свои фамилии и приглашение зайти в полицию. Всем пассажирам давно уже выдали паспорта, а нам да еще нашему чехословацкому коллеге пришлось их брать в последнюю минуту в полиции.

После нескольких ничего не значащих вопросов, во время которых полицейские «ели нас глазами», паспорта мы получили.

Примерно такая же картина повторилась в аэропорту Буэнос-Айреса. Там тоже нас пригласили в полицию, в то время как остальным пассажирам паспорта принесли в самолет.