Матч проходил по всем законам футбольной игры, шел под аплодисменты, которым могли бы позавидовать самые знаменитые актеры. В этом футбольном спектакле были такие солисты, как Чарльтон, Эйсебио, Болл, Колуна, Коэн, А угу сто. В то же время это был матч, поразивший всех коллективностью действий, рассудочностью, тактической гибкостью и оригинальностью, виртуозпостыо. Словом, матч экстра-класса. Может быть, поэтому до нас и не доносились свистки судьи. Игра была исключительно корректной. Первый свисток французский судья III пипдт дал только на 23-й минуте, да и то за положение «вне игры». В первой половине матча Швиндт прекращал игру только четыре раза, а всего за матч — двенадцать. Когда кончилась игра, французский журналист Жан Филипп Ретакер спросил меня:

—    Ну, как?

Я ему ответил:

—    Если бы я был композитором, я бы паписал музыку на этот матч.

Совсем иного характера был второй полуфинальный поединок, в котором наша команда встретилась со сборной Западной Германии.

Еще с утра началась футбольная лихорадка. В ливерпульском пресс-центре толкались, спорили, кричали по телефону и вновь спорили журналисты. Повсюду слышалась немецкая речь. Из ФРГ приехали 120 обозревателей. В этот день улицы Ливерпуля заполнили туристы из Западной Германии. Их собралось около 10 тысяч.

Вечером мы этих туристов увидели па трибунах стадиона «Эвертон». Они размахивали черно-желто-красными флагами разных размеров на всех четырех трибунах. Одновременно скандировались слова приветствия своей

команде, выкрикивались фамилии футбольных кумиров. На стадионе было необычайно шумно. Все это придавало встрече дополнительную нервную нагрузку, и от каждого советского футболиста требовалась исключительно большая выдержка.

Как только началась игра, трибуны притихли, но сразу же можно было заметить, что этот матч — полный антипод тем, которые мы виделп и на этом стадионе и на лондонском «Уэмбли». Бросались в глаза силовые приемы, явно переходившие рамки правил, чуть ли не демонстративная грубость, нервозность. Судья Лобелло не мог сдержать страсти.

Нелегкая доля выпала нашему вратарю Льву Яшину. Но он был спокоен.