Я пересек середину и направился прямо к воротам Яшина. Все мои партнеры двинулись вперед на возможный прием мяча. Но они оказались плотно прикрытыми своими персональными «сторожами», которые быстро откатывались назад. Передо мною оказался вакуум. Что мне оставалось делать? Передерживать мяч было опасно, так как я заметил, что Масленкин сделал начальное движение, чтобы пресечь мне путь. Я успел выбрать позицию и послать мяч в угол ворот».

Сделал он это с позиции, которая отстояла от ворот метров на тридцать-тридцать пять. Яшин бросился, но поздно.

Неприятно, но оставалась надежда, что наши форварды сумеют отквитать и этот мяч. И действительно, с первых же минут второго тайма и до конца инициативой владели наши футболисты. Временами чилийцы отходили назад всей командой, штурм их ворот длился непрерывно. Один из ударов Месхи пришелся в перекладину. Понедельник попал в штангу. Комбинацию Численко и Воронина прервал смело игравший Эскути. Снова удары, снова неудачи. Наши футболисты слишком часто допускают брак. Особенно грешил в этом смысле Мамыкин. Наша команда еще раз показала, что она не умеет преодолевать массированную оборону, к тому же чувствовалось превосходство соперников в игре головой. Из-за этого терялось большинство навесных передач и угловых ударов. Так и шли атаки на холостом ходу до самого финального свистка, который прозвучал для наших футболистов как приказ покинуть Чили.

История повторилась. В Швеции в четвертьфинальном матче проиграли шведам, в Чили — чилийцам.

Мы покидали Арику одновременно с победителями. От города по пути в аэропорт по обе стороны шоссе стояли восторженные люди, размахивающие трехцветным чилийским знаменем, кричащие, танцующие, поющие.

Команда прибыла в Сантьяго и на следующий же день улетела в Москву. Игрокам, как и в Швеции, не разрешили остаться, чтобы посмотреть полуфиналы и финал.

Но мы, журналисты — Н. Киселев, Н. Озеров, А. Стародубия, — остались до самого конца.

Победителями полуфиналов оказались бразильцы, выигравшие у Чили (4:2), и команда Чехословакии.