Одни говорили, что если команда начнёт играть по-новому, то это будет чистой авантюрой, за которую «Спартак» поплатится больше, чем «Динамо» и «Локомотив»; другие утверждали, что игра по старинке да еще против такого сильного соперника, и есть самая что ни на есть чистейшая авантюра. Все терялись в догадках. Мы и не

знали, что в это же время в Тарасовке горячо обсуждался вопрос о тактике игры против басков.

После многодневных дебатов решили: играть по системе «три защитника и два полузащитника», то есть по системе «дубльве».

Было решено оттянуть в линию обороны Андрея Старостина.

Но «Спартак» все же не решился выступить в своем обычном составе: на карту ставилась репутация чемпионов страны!

Для матча с басками были привлечены армейский полузащитник К. Малинин (впоследствии постоянно игравший в «Спартаке») и форварды В. Шиловский и К. Щегодский из киевского «Динамо» и Г. Федотов из московского «Металлурга».

Необычно усиленный состав, непривычная расстановка игроков вызвали дополнительный интерес к матчу.

И вот зрители снова на стадионе «Динамо». Я опять занимаю позицию за воротами, которые защищает на этот раз Анатолий Акимов. Ему особенно по душе новая расстановка игроков, и он знает, что прежде, чем Лангара задумает обстреливать ворота, ему нужно будет встретиться с Андреем Старостиным.

На поле выходит «Спартак». Защитники Виктор Соколов и Александр Старостин занимают необычные для себя позиции — на флангах. Между ними метрах в десяти от линии штрафной площади становится Андрей Старостин. Полузащитники сдвинулись к середине поля, форварды Щегодский и Степанов несколько отступили назад. Вот она расстановка по новой системе!

Игра началась, и темп, предложенный «Спартаком», не понравился испанцам.

Лангара не может обойти Андрея Старостина, и испанец вместо обычного таранного прорыва пытается наладить связь со своими партнерами. Но и это не удается. За ними тоже внимательно следят полузащитники.

К перерыву счет 2:2. Команды уходят на отдых.

Я был в раздевалке у спартаковцев и басков. Какая разница! Москвичи смеются, острят, а в комнате гостей — гробовое молчание.