Уже темнело, когда мы покинули берег Атлантики и направились к берегам Тихого океана — в Сантьяго, через Кордильеры.

В Сантьяго мы прилетели, когда было уже темно. Нас встретил вице-президент ФИФА В. А. Гранаткин и какой- то полковник, который беспокоился о лицах, прибывающих на конгресс и чемпионат мира. Именно ему мы вручили бирки от наших чемоданов и терпеливо ждали своей очереди. Мы уже вдоволь наговорились с Гранаткиным, рассказали ему о московских новостях, узнали о чилийских, но очередь паша все не подходила, и полковника мы больше в глаза не видели. Оказывается, наши бирки он передал одному из служителей аэропорта и приказал до

ставить чемоданы к нашей машине. Но время шло, а чемоданов не было. Когда же мы вошли в уже свободную камеру, чтобы выяснить судьбу своих вещей, то нас спросили: «Где ваши бирки? Больше никаких чемоданов нет».

Тут мы и вспомнили копенгагенские шутки. Но неожиданно я бросил взгляд в дальний угол камеры и увидел там чемодан. Он оказался моим. Металлические петли его были сорваны, все вещи в нем переворошены, но целы. Чемодана же Латышева так и не нашли.

В этот же вечер в гостиницу приходила полиция и беспокоилась, есть ли у господина Латышева претензии к полиции Сантьяго. Но претензий к полиции не было. Успокоенные чины покинули гостиницу.

Назавтра мы прочли в газетах: «Русский судья потерял свисток». В заметке под таким заголовком сообщалось, что по всему пути следования от Копенгагена до Сантьяго были да вы депеши с запросом: «Нет ли у вас чемодана господина Латышева?» — и отовсюду пришел короткий ответ: «Нет».

Пришлось просить Москву выслать новый судейский костюм, бутсы, гетры, свисток и прочие вещи.

Вскоре их привезли тренеры-наблюдатели. Однако среди вещей не было секундомера, который просил Николай Гаврилович. Он привык к нашим и не хотел просить чилийский. Но о секундомере позже.

.Конгресс окончился быстро. Он проходил в зале с гранеными колоннами, с громоздкими старомодными люстрами, с темными бархатными портьерами. Обстановка была деловая, будничная. Все вопросы решались в течение нескольких минут простым голосованием. Даже переизбрание президента ФИФА сэра Стэнли Роуза прошло в исключительно подготовленной обстановке и длилось семь минут.