Но не беря даже в расчет этот знаменитый матч, нельзя не сказать, не запомнить, что Яшин внес новшества, откровения в саму тактику вратарской игры, преобразив своими выходами вперед действия защитной линии. Он, наконец, был лидером своего клуба, о чем Хомич — партнер Трофимова и Бескова, Карцева и Сергея Соловьева, Блинкова и Леонида Соловьева,— наверное, даже не помышлял.

Нет, Лев Яшин был неизмеримо больше, чем преемником славы Алексея Хомича: он, Яшин, неслыханно поднял авторитет вратарского амплуа. Он как бы превратил тот пароль, каким представляется в футболе имя Хомича, в метафору, которой стало его, Яшина, имя.

Только отзыв на наш пароль тоже метафора.

И кто станет утверждать, что в хронике бегущих лет одна метафора гасит другую?

После прощальной игры в Лужниках Яшин в светлом костюме и при всех регалиях приехал в редакцию газеты «Известия». На шестом этаже собрались знаменитые вратари разных периодов футбола, человек тридцать — от Акимова до Пильгуя, только что сменившего Яшина в воротах прощального матча.

Среди коллег-вратарей сидел и Владимир Никаноров.

Хомич же сосредоточился на своих репортерских обязанностях и на своей причастности к прославленным вратарям вроде и не настаивал.

Выступавший на пресс-конференции Яшин напомнил, какой сложный путь предстоит пройти талантливому Владимиру Пильгую, чтобы аналогия с именем Хомича, обязательная для всех, кто стал в динамовские ворота, не оказалась для него убийственной, перечеркивающей относительность видимых заслуг и похвал.

И, как говорится, взоры всех присутствующих обратились, как в былые времена, к Хомичу. Ему пришлось отложить фотоаппарат. Зарубежные корреспонденты обступили его, коллеги-корреспонденты нацелились зрачками своих съемочных камер.

И на снимке неизменно внимательного к нему Ахломова пятидесятиоднолетний Хомич так и запечатлен: перед букетом протянутых ему для интервьюирования микрофонов.

Он неотделим от той легенды, что сложилась об успехах московского «Динамо» в послевоенные годы, неотделим и от легенды о послевоенном футболе вообще и о соперничестве между динамовцами и ЦДКА в частности.

Вместе с тем в сохранившихся воспоминаниях о том времени Василий Трофимов никогда не выходит на первый план, как, например, Григорий Федотов или Всеволод Бобров.