Трофимова Бесков пригласил вторым тренером, когда впервые возглавил сборную,— Трофимов к той поре уже считался выдающимся хоккейным тренером, он ведь и в хоккее с мячом был выдающимся форвардом. Кое-кто выражал недоумение: зачем Трофимова через столько лет снова звать в футбол? Но Бесков, как обычно, имел собственную точку зрения. Говорят, правда, что, несмотря на общность взглядов на многие из принципиальных вопросов понимания футбола. Чепец практически никакого влияния на Бескова в принимаемых им решениях не имел. Власть Бесков никогда ни с кем делить не соглашался, и лучший партнер, высоко ценимый им мастер, не составлял исключения. Во втором тренере он всегда хотел видеть исполнительного помощника, не больше. Индивидуальность в тренерском штабе мало согласуется с той ролью, что Бесков раз и навсегда отвел себе. Не уверен, что вслух он согласился бы с этим наблюдением. Но для окружающих Бескова, желающих продолжить с ним сотрудничество, совершенно очевидна невозможность противостоять ему всерьез даже в мелочах.

Задержимся еще мгновение на голубях, на этой чуть озадачивающей в сложившемся представлении о Бескове страсти. И в ней, оказывается, азарт не вытесняет полностью аналитики.

Супруга Константина Ивановича припоминает, что и ей когда-то в увлечении «птичками» чудилась некоторая несолидность, досада брала: не слишком ли большое место занимают голуби, ну не в жизни если, так в свободном от футбола времени мужа?

Но однажды она приехала на Рогожскую заставу, где у Бескова голубятня, и увидела его, прислонившегося к стене, глубоко о чем-то задумавшегося и вроде бы не обращающего внимания на голубей, колготящихся возле, невзлётающих, и поняла: ему хорошо здесь думается, вообще хорошо сейчас здесь, в обстановке детства, среди любимых с детства птиц. Что не столько занятие, с каких пор его радовавшее, ему дорого, сколько вызываемые им ассоциации.

Перепады настроения Бескова, резкие и в самом коротком разговоре, осложняют и самую спокойную беседу с ним — он не умеет быть долго нейтральным. Любое неосторожное, не совпавшее со строем его чувств и ходом мысли слово может вызвать у него реакцию, сразу выбивающую собеседника из седла.