Против ЛТЦ играл второй состав. И первую же игру проиграл категорически — 1:10. Но следующая игра, где гости отчасти успокоились, да и наши успокоились по-своему, сложилась поровнее, поинтереснее. Второй состав советской сборной, отказавшись от не принесших им успеха индивидуальных действий, сыграл комбинационно, и хотя снова проиграл, но уже не так катастрофично — 7:11. Теперь уже можно было сказать: все-таки второй состав играл — не первый.

После этого игрокам основного состава и тренерам удалось убедить руководителей, что и при встрече на публике разгрома не будет.

.Шайба еще не отрывалась от льда. Приемы еще не вписывались в скорость, знаменитые советские мастера еще не приладились к новому для себя инструменту, но их азарт, их бесстрашие заставляли опытных гостей иной раз робеть и нервничать. Стиль, покоривший в дальнейшем мировой хоккей, уже существовал, уже утверждался.

Нынешние Дворцы с искусственным льдом под крышей только приняли в себя уже открытое мастерами первого призыва зрелище. Зрелище это сейчас укрупнено, растиражировано телевидением, способным ныне расфасовывать изображение игры по собственному вкусу и усмотрению — для нашего, разумеется, удобства и пользы. Но главная заслуга сегодняшнего зрелища, пожалуй, сохранение огня, возникшего в первом очаге хоккея с шайбой возле Восточной трибуны все того же стадиона «Динамо». Возникшего благодаря все тем же людям, что умели и привыкли вести зрителя за собой всегда — в любую погоду, в любое время года.

Зимние трибуны не замыкались в привычное кольцо. Хоккей смотрели только из амфитеатра Восточной трибуны, черневшей под высвеченными прожекторами башенками, где, как летом, на футболе, в круглых окошках показывали счет игры.

В темноте хоккейных вечеров светлело сплошными сугробами незамкнутое кольцо остальных трибун. А над белой тяжестью сметенного с Восточной трибуны снега, задетого лезвиями прожекторов, дымилась дыханием черная тысячеголовая масса. В дни больших матчей многоярусная подкова выгибалась круче, глубже вдавалась в снега. И зеркало площадки под низким ночным небом оказывалось внутри нее, отгороженное от нетронутого наста, скрывавшего футбольную поляну, маленькой деревянной трибункой для избранных, вдоль которой и тянулись скамейки запасных.