В большом спорте это фигура во многих смыслах равнозначная психологу, а может быть, в чем-то и тренеру. И точно так же, как тренеры, способные привести к самой главной победе, настоящие жены спортсменов встречаются реже, чем хотелось бы.

Ее умение непринужденно, уверенно держаться со всеми, вести и поддерживать разговор в любом направлении, в любой тональности освобождает мужа от необходимости занимать гостей или быть непременно центром компании. Позволяет ему быть естественным в своей спокойной сосредоточенности, никому не тягостной в тактично найденном женой равновесии их совместного общения с друзьями и знакомыми.

Круглогодичность сезона, существовавшая тогда еще не для всех, как теперь, но для Трофимова существовавшая, осторожность во всем, что грозило снижению спортивной формы, сосредоточенность на своей спортивной судьбе никогда не позволяли ему выйти из круга, очерченного ему, подозревал он, судьбой.

Откровенностью и доверием влиятельных людей он не мог злоупотреблять в силу врожденного такта, натренированной годами, проведенными в спорте, привычки тратить силы души в направлениях, спортом же и приоткрываемых.

Он не без пользы для себя беседовал с большими руководителями, с чрезвычайными и полномочными послами, он до сих пор помнит многое из тех бесед (после завершения футбольной карьеры таких встреч и бесед стало гораздо меньше), но приобретенное в этих разговорах редко давало топливо тщеславию.

Трофимов умел и умеет слушать не для аккумулирования в себе способностей рассказчика (он готов и вспомнить, и рассказать, но своей инициативы в этом никогда не проявит), но для расширения своих представлений о мире, представлений, верностью которых, в общем, озабочен.

Он намерен твердо стоять на земле и в дальнейшем.

Трофимов, такой обычно сдержанный в своих проявлениях, на первый взгляд совсем неожидан в среде актеров и работников искусства. Тем не менее пребывание его в этой среде долгосрочно и очень естественно.

Задумываясь о прочности отношений его с миром искусства, нельзя не отдать должного прежде всего людям искусства, рассмотревшим в Трофимове своего человека. Артистизм его на футбольном поле, казалось бы, не подтверждается, не продолжается в быту.