К Бескову, как нередко и потом случалось в его практике, отнеслись несправедливо. Сместили его с поста старшего тренера, несмотря на то, что за два года сборная команда СССР потерпела одно-единственное поражение. Но тренерское восхождение Бескова, однако, не приостановилось. После так дорого обошедшегося ему поражения в Мадриде он тренировал еще футбольные команды московского «Локомотива», ЦСКА, «Динамо», национальную сборную страны, московский «Спартак», олимпийскую сборную СССР и еще раз национальную сборную. Трофймов же больше к тренерской работе в футболе не возвращался. Не приглашали.

И были еще годы и годы тренерства в хоккее с мячом — выигранные чемпионаты страны и мира. Но почему-то повествование, вобравшее в себя эти победные годы, меня как-то мало соблазняет.

Не потому ли, что хоккей — и это при всей-то уникальности или даже неповторимости роли в нем Василия Трофимова — все же не легенда, а лишь завидный послужной список. Можно долго размышлять здесь о несправедливости подобного вывода. Но кажется мне почему-то — и заставляет меня не искать .для своего героя утешения в долголетии репутации лучшего хоккейного специалиста,— что и сам Трофимов ощущал и не перестает ощущать себя в футболе и только в футболе и столько лет спустя после расставания с ним.

И самый выразительный портрет его послеигровых времен, наверное, возникает, когда сидит он перёд телевизионным экраном — на стадион его в дни матчей не заманишь (отработав свое, закончив занятия с подопечными, он словно спешит покинуть динамовскую территорию, не представляя себя на трибунах, где мерещатся мне призраки его почитателей, в качестве зрителя) — и смотрит футбол без малейшего желания высказать вслух свои впечатления: отношения Трофимова с футболом по-прежнему интимны и в собеседниках или тем более слушателях он вовсе не испытывает нужды.

Издалека, от ворот, ведущих на Масловку, я как-то

увидел Трофимова. Вероятно, впервые в жизни он был на поле самым рослым (самым же большим как мастер он бывал неоднократно). Василий Дмитриевич играл в футбол с мальчишками, годящимися ему во внуки.