Чернышев играл в русский хоккей очень неплохо. Выступал в одной линии с Якушиным и Трофимовым. Играл он своеобразно — клюшку держал в левой руке, отлично прикрывал мяч при обводке. Все выполнял на хорошей скорости. В составе команды ЦДКА появился и Анатолий Тарасов. С точки зрения Трофимова, всегда ревностно относящегося к скоростным качествам игрока, Тарасов был тихоходом. Но в понимании игры ему, как легко догадаться, зная о дальнейшей его судьбе, отказать было трудно.

Появление Боброва на московском льду сначала в команде авиаучилища, а потом в ЦДКА немедленно осложнило жизнь многим хоккеистам. Включение его в атаку ЦДКА да

вало возможность осуществить новую тактику. Возросшая скорость нападения, предложенный темп вели к тому, что форвардам стало тесно, снижалась маневренность. Поэтому одного игрока атаки решили оттянуть назад, сделать его как бы дополнительным полузащитником или даже, если нужно будет, защитником. Игроком для решения такой задачи тренеры избрали Анатолия Тарасова.

Нельзя сказать, чтобы Бобров так уж выделялся скоростными качествами. Он был, конечно, быстрым, умел и мог «взрываться». Но в этом отношении динамовских форвардов не превосходил, особенно Трофимова, чье исполне- нение целиком было «упаковано» в скорость. Выделяли Боброва атлетические качества, рост — вытянул руку с клюшкой, так игроку роста Трофимова и к мячу не подобраться. И, конечно, исключительное чутье на позицию, с которой можно немедленно поразить ворота.

Ну, а Трофимов как хоккеист был знаменит и до футбольной славы, неподражаем с точки зрения самых придирчивых знатоков.

Естественно, что все «звезды» русского хоккея первых послевоенных лет должны были попробовать себя в новой игре, а заодно и поддержать ее своей популярностью у зрителей.

О том, что у кого-то из лидеров хоккей с мячом в «шайбе» может не получиться, тогда как-то не задумывались. Сомневались: привьется ли новая игра? Ведь в тридцатые годы уже пробовали эту самую «канаду» культивировать — не увлекла!