Армейцы взяли реванш у «Динамо» во втором круге. Но к концу турнира отставали все же от лидеров, динамовцев, на шесть очков.

Самым напряженным из матчей с противником, равным по силам, стал для динамовцев в тот сезон матч второго круга со «Спартакам», призвавшим в свои ряды талантливых молодых игроков и постепенно возвращающим себе «свою» игру.

Накануне игры со «Спартаком» Трофимову на тренировке попали теннисным мячиком в глаз. Но играть пришлось, несмотря на запрещение врачей. «Спартак» уже был настолько силен, что Якушин захотел дать ему бой во всеоружии — без Трофимова здесь никак было не обойтись.

Он действительно оказался необходим: забил едва ли не самый важный для исхода игры мяч.

ЦДКА и «Динамо» и дальше соперничали, с переменным успехом играли и в начале пятидесятых годов при тех же

переполненных трибунах. Но в ажиотаже вокруг матча неуловимо замечалась, ощущалась теперь инерция отношения. Что-то совершалось по привычке, что-то по привычке только и воспринималось.

После 1949 года у ЦДКА не было уже Боброва и Федотова.

В 1950 году перестал быть тренером московского «Динамо» Якушин.

Из матчей динамовцев и армейцев ушло некое труднообъяснимое, но весьма, как понимаешь теперь, существенное для полноты — прежней сверхполноты — восприятия единство, неоспоримое единство явления — зрелищного, спортивного, общественного, психологического. Единство разноплановых ощущений и мыслей, возникавших прежде при одном взгляде на афишу «Динамо» — ЦДКА, стало исчезать незаметно. Правда, особо четкий след в памяти и обозначает, наверное, невозвратность времен, которые считал для себя лучшими. Поэтому-то при «повторении пройденного» все по-другому как-то воспроизводится.

Ясно лишь одно: потери, понесенные одним из соперников, сказались и на перспективах других. Лидеры послевоенного футбола ЦДКА и «Динамо»- были необходимы друг другу в наилучших своих проявлениях. Выраженные вполсилы, они уже не могли образовать того зрелища, внутри которого развивалось их соперничество.

Бобров рассказывал, что первый раз в жизни хоккей с шайбой (как тогда говорили, «канадский хоккей») он увидел в Лондоне на стадионе «Уэмбли» в 1945 году. И, помнилось ему, смотрели эту новую игру они вместе с Трофимовым.