Однако, если вдуматься, очень трудно представить себе в отечественном футболе репутацию более стойкую, чем репутация Василия Трофимова. Его никогда особенно не критиковали — это несколько настораживает. Но кто и когда мог отнести Трофимова к тем игрокам, в ком ценят трудолюбие и верность, привычно хвалят за добросовестность, но в ранг «звезд» и не думают возводить, предпочитая их постоянному прилежанию порывы и вдохновение «звезд», за что всегда тем прощают и небрежность, и самоуверенность! Нет, Трофимов, отвечающий как спортсмен требованиям самых строгих педантов, человек безупречный в соблюдении режима, в отношении к тренировочным занятиям, в поддержании высокой физической формы, никоим образом не может быть причислен к игрокам лишь добросовестным, не наделенным выдающимся талантом. Трофимов выдерживал сравнения с любой «звездой», и не только своего поколения; пусть и не всегда, хотя и достаточно часто, вспоминали о нем, называя лучших из лучших.

В конце концов, футбол уходит с каждым годом вперед, каждый год открывая новые имена и таланты, подбиваются итоги все новых и новых чемпионатов страны и мира, олимпиад, все больше проводится соревнований на международном уровне, и самые славные имена ветеранов вспоминаются от случая к случаю. Хотим мы того или нет, но авторитет действующего игрока имеет власть над воспоминанием о любой из знаменитостей прошлого. И то, что наиболее ценимых нами прежде мастеров мы вспоминаем реже, чем могли бы, чем положено им по заслугам, не их, согласитесь, вина.

Стоит ли, реально ли рассуждать о возможностях спортсмена через столько лет после завершения им пути в футболе?

Вероятно, не стоит и не реально, если не всматриваться в контекст времени, в котором сложилась его судьба. Трофимова из такого контекста и невозможно вырвать. И на расстоянии лет он видится мне человеком прежде всего того времени, которое прославило его.

Трофимов с давних пор казался мне не только спортсменом именно из «Динамо» — из общества, на самом деле определившего весь строй его жизни, систему отношений его с миром, и не одним лишь спортивным; из общества, сделавшего его и офицером, и тренером, и человеком достаточно четкой позиции; из общества, которому и сам он отдал все свои знания, силы и способности.