Как же это все быстро совершается в мире спорта! Не всегда и проследишь психологические связи, а они почти всегда существуют, неожиданно соединяют непохожих людей. Казалось, вчера еще только появился Бобров. И не в футболе, а в русском хоккее. С его появлением в ЦДКА динамовцам пришлось играть в четыре нападающих. Если более молодые Трофимов и Блинков могли возвратиться в защиту, то Якушин и Чернышев уже не успевали. И Якушин превратился в центрального полузащитника.

И вот уже Якушин ищет для тридцатилетнего Боброва такой щадящий режим, при котором бы тот, после всех своих травм отошедший как будто от активного футбола, смог бы принести существенную помощь сборной команде страны на первой для нее Олимпиаде.

Якушин был, конечно, очень умелым руководителем. Особенно ему удавалась работа с выдающимися игроками. Аркадьев в данном случае не мог не довериться его чутью.

Зная великолепно наиболее сильные стороны Боброва, и Аркадьев, и Якушин вовсе не собирались спрашивать с него большую организованную работу на поле. Позаботиться об этом предстояло его партнерам. А сочетание, особенно с правого фланга, получалось совсем неплохое. Николаев умел уже совершать работу, освобождающую Боброва от обязанностей по обороне. Трофимов же, при всем этическом и эстетическом неприятии индивидуализма в игре Боброва, помогал ему в атаке, как никто другой,—

ОН привык уже к похожей манере Карцева. И Бобров очень верно вошел в привычную ему роль лидера, написанную для него тренерами с хорошим знанием натуры исполнителя.

Однако чем ближе подходила команда к олимпийскому турниру, тем меньше оставалось в игроках свежести и футбольного веселья, подобного тому, что проявил в контрольных матчах стосковавшийся по большой игре Бобров.

Нет, настрой у команды был хороший, победный. Но физическое переутомление ощущалось во всем.

В чем потом только не обвиняли старшего тренера Аркадьева!

Но одной из ошибок он не мог, теперь видно, избежать при сложившемся тогда положении вещей.