Пропала и магия, одушевляющая, как это ни странно, игру соперничавших с армейцами клубов. Так потеря одной ведущей команды стала потерей всего футбола. Она и по сей день служит напоминанием о том злом ослеплении, которого более всего надо страшиться при поражениях в спорте.

Пусть и потеряло соперничество армейского клуба с московским «Динамо» в пятидесятые годы прежнюю зрелищность игрового напряжения, они все же самим эхом былой эстетической конкуренции, окрашивающей конкуренцию спортивную, привлекали к себе внимание хотя бы надеждой, что очередной их матч станет вновь кульминацией сезона. И начнет отсчет соперничества на новом, необходимом всему футболу уровне.

В 1952 году у «Динамо» оставался еще один традиционный соперник — московский «Спартак».

«Спартак» прогрессировал, в нем наметился уже надежный костяк из прославившихся молодых, не сдающихся старых и жаждущих признания юных, еще не признанных талантов. «Спартак» в том сезоне стал чемпионом страны.

А динамовцы к 1952 году еще не определились в своих намерениях. Их старшего тренера Михаила Семичастного

не воодушевляла директивная тенденция освобождаться от ветеранов. Он сам играл долго и знал настоящую цену сникших, конечно, но не потерявших надежду сыграть и после «гонга» ветеранов: все игры сезона 1952 года провел Блинков, в двенадцати матчах выступил Леонид Соловьев, в девяти — Сергей Соловьев, забивший два мяча.

Бесков сыграл только в двух матчах. Он был в очень подавленном состоянии. Недовольный своей игрой на Олимпиаде, он был обижен слишком уж суровыми мерами: с него в числе особо провинившихся сняли звание заслуженного мастера спорта. Но ясно было, что свои выступления в футболе Бесков так бесславно закончить не согласится.

Трофимов сыграл в чемпионате 1952 года двенадцать

игр.

Он не особенно отличился, и это естественно для игрока, участвовавшего в олимпийском турнире. Но от матча к матчу лучший правый крайний страны словно отходил от пережитого поражения. А может быть, просто вновь обретал недостающую игре свежесть. Во всяком случае, в будущее тридцатитрехлетний Трофимов смотрел уверенно. В свое футбольное будущее.