После восьми туров динамовцы возглавляли турнирную таблицу вместе с ЦСКА. Но с параллелями никто не торопился — в отличие от динамовцев и спартаковцев, армейцы уже девятнадцать сезонов ни разу не поднимались выше третьего места и, главное, ни разу даже в эпизодах не напоминали «команду лейтенантов» из сороковых годов. И когда после начала второго круга динамовцы оторвались от ЦСКА на пять очков, разговоры о возродившейся традиционно конкуренции стихли. Специалисты в ту пору задавались вопросом: стал ли ближе за четыре (для Константина Ивановича достаточно много) года трудов с «Динамо» Бесков к тому идеалу команды, к какому он явно стремился, работая беспокойно, творчески, но по-своему (очень, конечно, по-своему) логично рационально, на своей линии настаивая с большими, как теперь казалось, основаниями, чем прежде?

Но с ответом затруднялись: у команды шестьдесят седьмого года были свои козыри, у «Динамо» образца семидесятого — свои. Игра «Динамо»-67 казалась гибче, стройнее.

За четыре года команда стала мощнее, стабильнее, но о некоторых исполнителях, понимавших многие тонкости игры, хотя и не всегда отвечавших человеческим или спортивным требованиям Бескова, теперь, когда выбыли они из состава, закончили карьеру, оставалось только сожалеть. Не .хватало столь разных по складу футболистов, как Гусаров и Численко, например. Никто теперь так мастерски не определял направление атаки, как Гусаров. Тридцатилетний Маслов не мог уже быть одновременно и связующим, и атакующим игроком. Бесков, правда, отсутствие классных связующих постарался замаскировать — попробовал отвлечь внимание противника от своих полузащитников, развивая атаку как бы помимо них.

Вместо получившего серьезную травму и больше не вернувшегося в «Динамо» Игоря Численко Бесков взял Владимира Эштрекова. Эштреков удачно провел несколько игр в «Спартаке», но вскоре завял, перестал интересовать тренеров. Бесков же увидел в нем нечто примечательное, соединил его в атакующей тройке с Козловым и Еврюжихи- ным. Позже Эштреков и в сборную призывался. Но тем, в кого надеялся превратить его Бесков, так и не стал. Возможно, здесь сказалось и то, что тренер изменил к нему отношение. Бескову, говорят, показалось, что Эштреков не настолько расположен к нему, насколько Константину Ивановичу этого бы хотелось.