И ослабление интереса к прежнему носителю непосредственной информации, наверное, закономерно.

Появляются новые люди — новые кумиры, сосредоточивающие в себе наиболее интересующую всех информацию о предмете всеобщего увлечения. Трофимов понимал, что в наступившем после расставания с большим футболом состоянии, в своем неизбежном

перемещении на периферию спортивной жизни, он уже не может удовлетворить ничьего интереса к любимому виду спорта.

На интерес же к себе лично — без футбола — он в то время не рассчитывал. Это, однако, не было самоуничижением. Просто футбол играл в его жизни слишком уж большую роль, чтобы он сразу мог вообразить себя от него отдельно. И присутствовать от него отдельно в чьем-то восприятии.

Он не сомневался в отношении к себе друзей и знакомых. Но он сомневался в своей прежней нужности всем окружающим. Ни с кем из прежних партнеров, кроме Бескова, его не связывали особо дружеские отношения. Люди, проводящие вместе так много времени на сборах и тренировках, не прочь и отдохнуть немного друг от друга, сменить обстановку.

Но странным казалось теперь не видеться совсем.

Большинство из прежних партнеров работало в «Динамо», в футболе — тренерами детских, юношеских и клубных команд.

Трофимов же тренировал команду мастеров, но хоккейную — был целиком в другом сезоне, как бы в другом измерении.

В 1950 году, когда высотный дом на Котельнической набережной еще не был достроен полностью, десятиэтажный корпус все же заселили. Квартиры в нем получили Трофимов, Бесков, Семичастный.

Трофимов был тогда занят круглый год: играл и в футбол, и в два хоккея. И Оксана Николаевна жаловалась, что им с Гретой странно, неуютно, одиноко в двух больших комнатах с высокими потолками.

Динамовские руководители помогли переехать в дом на Смоленской — в квартиру поменьше и поуютнее. Но с непривычки подолгу быть дома Трофимову не по себе как-то иногда чувствовалось здесь. Он казался себе всеми позабытым. И не знал, чем занять себя дома. Нет, ему не нужно было постоянно ощущать себя в центре внимания. Ему бывало весело и в компании, где от него не требовалось становиться ни заводилой, ни затейником.