Но неудачи динамовцев как-то особенно огорчали руководителей команды, которые видели успехи армейцев и считали, что перед Аркадьевым стоят не меньшие, чем у Якушина, трудности.

Обе главные команды предстали не в лучшем своем виде, соперничества между ними в турнире вовсе не было, да и от матчей их между собой в тот сезон строгие ценители ничего особенно не ждали столь невыразительной была игра ведущих мастеров Но ЦСКА тем не менее нанес самой организацией своей игры чувствительный удар много летним соперникам.

ЦСКА потерял окончательно Федотова и Боброва. Фе дотов закончил выступать а Бобров перешел в ВВС.

Армейцы расстались с Бобровым с меньшим сожалением, чем можно было ожидать Бобров перешел в ВВС, по существу, на положение, какое занимал постаревший Федотов в послевоенном ЦСКА

Армейцам же образца 1950 года нужен был, конечно, другой Бобров, то есть такой, каким он был до травмы

1946 года.

Бобров давал атаке армейцев необычайно много, в какой бы форме он ни находился. Но влюбленность Аркадьева, которую он и не скрывал, в талант Боброва мешала отчасти тренеру в осуществлении тех тактических решений, где требовалось подавление воли главного игрока ради выполнения отрепетированных на тренировке маневров.

В период лидерства сдвоенного центра Федотова и Боброва Аркадьев незаметно для аудитории, привыкшей восторгаться армейской атакой и ее вожаками, незаметно, но настойчиво занимался подбором в линию защиты, а затем и полузащиты.

Аркадьев не торопил, как мы уже замечали, ветеранов с уходом из футбола. Но когда они ушли, на их месте оказались не просто способные дебютанты а лучшие во всех отношениях защитники футбола пятидесятых Чистохвалов, Башашкин, Нырков. Никаких сомнений не вызывали и полу защитники Водягин с Петровым.

Форварды Демин, Гринин, Николаев были чуть моложе динамовских форвардов. И это, пожалуй, сказывалось на характере их игры, на тех настроениях, с какими они встречали новобранцев армейского клуба.

Николаев ничуть не утратил своих качеств, оставаясь лучшим правым инсайдом в стране. Гринин и Демин приняли выпавшие им роли ветеранов мудро — без страха за свои лидерские позиции.

Гринин был капитаном и при Федотове с Бобровым, и в их отсутствие его авторитет еще больше возрос.