Его метши трубами, теми метафорическими трубами, которые неизбежно испытывают вошедшего  в славу человека, стали, пожалуй, черные тарелки репродукторов. Сейчас нам, свидетелям множества зрелищ, зрителям тех же космических полетов например, несколько странной уже представляется слава, возникшая вдруг в холодном воздухе поздней осени тридцатишестилетней давности перед глазами десятков тысяч иностранцев и в сосредоточенном одновременно воображении миллионов соотечественников.

Прозвучавшее тогда в репродукторах имя в дальнейшем стало как бы паролем к вратарскому делу вообще.

Обвешанный фотографической аппаратурой, бывший вратарь Х01ЛИЧ стоит за воротами в очередном календарном матче чемпионата страны рядом с телекамерой.

И я еще не знаю, почему вдруг картина этого соседства отвлекает меня от хода сегодняшней игры.

Не оставляет, однако, предчувствие, что в кажущейся необъяснимости сопряжения есть некий знак, некий смысл.

Неоднократно и в разных изданиях, в разные годы и в разных форматах воспроизводилась фотография — московские динамовцы перед первой игрой в Лондоне.

Согласно ритуалу, команда выстроилась вдоль меловой черты, превращенной предстоящими событиями в рубеж, за которым футбольный мяч уже стучался в историю, и не футбольную только.

И снимок, сделанный с дежурного ракурса, может быть воспринят искусствоведами от футбола почти рембрандтовским «Ночным дозором» — желание поскорее вступить в игру передано волной общего фронтального движения, где каждый из занятых в матче по-своему готов встретить судьбу.

В эту фотографию можно подолгу всматриваться людям разных поколений. Комментарий к снимку как бы вбирает и дальнейшие события, на которые по-разному упал свет футбольных звезд тех лет.

Разговор вокруг фотографии вряд ли случаен — известные люди середины нашего века в популярность свою сходили обычно с фотографии, клишированной на газетной или журнальной полосе.

И Хомич не исключение. Вот он стоит, третий слева, вслед за молодым тренером Михаилом Якушиным, еще привычно чувствующим себя на принесшем «му столько славы поле в цивильном костюме и при галстуке, стоит рядом со старейшим игроком команды, знаменитым еще по довоенному футболу Михаилом Семичастным.