Он не был снисходителен к плохой игре даже некогда знаменитых футболистов. Так же требователен он был и к себе. Из всех своих сезонов в большом футболе он считал по-настоящему удачными только два — 1945 и 1947 годов.

Третьим сезоном такого вот уровня должен был, по его ощущениям, стать сезон 1953 года. Возраст ничуть не сдерживал его. Легче многих более молодых игроков олимпийской сборной он выдержал чрезмерные нагрузки предыдущего сезона. Опыт его, как локатор, улавливал то новое, что приходило в наш футбол после поражения на Олимпиаде.

Казалось бы, все новшества заведомо снижали шансы ветеранов. Но Трофимов был особенным ветераном. Он ведь и прежде, и всегда ревностно относился к скоростной игре. И сейчас не собирался довольствоваться ролью умудренного опытом ветерана, способного стать лишь разводящим при неутомимых молодых форвардах.

Наоборот, он предполагал, что выдвинется в явные лидеры, что теперь он сможет блеснуть игровыми качествами, до сих пор сдерживаемыми той тактической дисциплиной, какую подразумевало поочередное лидирование выдающихся форвардов. Он чувствовал, что новые краски приобретут их игровые отношения с Бесковым — единственным из тех, кто оставался из послевоенной линии динамовского нападения.

В общем, Трофимов ждал от 1953 года очень многого.

И хоккейная зима, как обычно насыщенная, виделась ему только прелюдией к футбольному сезону.

И ожидания его не обманули.

Игра у Трофимова пошла с первых же матчей.

Только всего-то их и было четыре — четыре матча с участием Василия Трофимова в сезоне 1953 года

Последнего, как оказалось, сезона его в футболе.

Серьезные травмы случались у Трофимова и в футболе, и в хоккее и в прежние годы Тогда на. них сразу же обращали внимание спортивные обозреватели сетовали, сострадали.

Травма же в самом начале сезона 1953 года у футбольных историков и статистикой автоматически соотносится с психологической травмой, пережитой нашими футболистами после Олимпиады.

И судьба Трофимова как бы остается за чертой, подбивающей неутешительные итоги олимпийского выступления и перечеркивающей в представлении очень многих всю последнюю страницу деятельности футбольных героев послевоенных лет.