Центральный нападающий Николай Поставнин и крайние форварды Всеволод Блинков и Василий Трофимов настолько свободно чувствовали себя в стихии скорости, что времени, выигранного у опекавших их защитников, оказывалось вполне достаточно, чтобы организовать «комфорт» для атакующих действий. Они неизменно имели фору для развития атаки.

Трофимов выглядел самым скоростным форвардом на фоне своих быстрых партнеров. Два-три раза толкнувшись коньком, он пролетал всю площадку.

В третьей, очень популярной у зрителей, тройке собрались спартаковцы. Юрий Тарасов, Зденек Зикмунд и Иван Новиков дружили и вне хоккейного поля, а в игре понимали друг друга, как разве что в семидесятые годы хоккеисты тройки Петрова. Зикмунд и Новиков были известны и как сильные теннисисты. Зикмунд неоднократно выигрывал первенство страны в паре с Николаем Озеровым. Хоккеисты тройки Зикмунда уже успели овладеть ударами с лёта, очень хорошо принимали шайбу на клюшку.

Первая же игра принесла сенсацию.

Пусть и утомленные, и невольно снисходительные к неопытности соперника, но все же сильнейшие в Европе игроки проиграли 3:6.

Для победы над таким противником всем советским хоккеистам надо было сыграть лучшую свою игру — по тогдашним их возможностям.

Владимир Забродский — лидер ЛТЦ, признанный лучшим нападающим Европы,— потом, плохо скрывая досаду, шутил: «У вас что, два Трофимовых?» Он имел в виду, конечно, вездесущность динамовца, которому поручили персонально опекать Забродского.

Забродский был хоккеистом рослым, подвижным, склонным, опять же по тем временам, к атлетическому единоборству.

Тогда еще прессинг по всему полю не был принят. Но, чуткий ко всем тактическим новшествам, Трофимов быстро

прочувствовал эффективность именно такого средства в борьбе со столь агрессивным подопечным. Это Трофимов-то! Форвард по всему своему складу!

Однако это вовсе не значит, что Трофимов в борьбе с Забродским ограничился одной оборонительной работой. Он тем и одолел Забродского, что не только успевал перехватить все шайбы, направленные чехословацкому форварду партнерами, вступал с ними в немедленное единоборство, когда шайба все же доходила до центрального нападающего, но и ни на секунду не забывал, что сам он — форвард.