И, как всякий раз после передышки между двумя встречами, когда он может передохнуть и сбросить застарелую мускульную усталость, Пеле становится необычайным. Англичане, не видевшие его, испытали это на себе. Их тренер Альф Рамсей  широко открыл глаза при виде дьявольского дриблинга, а его защитники оказались «сидящими» на траве «Мараканы» после «ошеломительного слалома» Короля. Капитан англичан Бобби Мур вопил, отдавая приказы во время бури. Но тщетно. 5:0 — финальный результат.

Следующий соперник — Аргентина, старый постоянный соперник. Стадион «Пакаэмбу» в этот мягкий вечер южной зимы был забит до отказа. Средний возраст защитной линии — Карлос Альберто, Брито, Жоель и Риль- до — ровно двадцать лет. Увы, ничего не получилось в этот вечер! Левый край Ринальдо упустил полдюжины возможностей, и Пеле. потерял голову. Он травмировал аргентинца Мессиано. Встречу приостановили. Она возобновилась в ужасной обстановке, и молодые бразильцы потеряли самообладание. Словно испугавшись легко достигнутого преимущества, они пропустили на контратаках три мяча. Его поступок нанес травму всей команде. Откуда проявление этого грубого рефлекса?

Но он объяснил:

—    Во-первых, у меня, так же как и у всех, бывают неудачные дни, дни, когда ничего не клеится, когда чувствуешь себя нервным, словно в лихорадке. Доказательством является этот матч. Однако Мессиано никогда не играл против меня корректно, а на «Пакаэмбу» он пришел. с целью отправить меня в клинику. Он играл с ненавистью. Несколько раз подряд грубо обругал меня, а потом плюнул в лицо, прежде чем нанести два болезненных удара по ногам, когда отвернулся судья. Я ему отплатил той же монетой. Знаю, что библия рекомендует подставлять дру

гую щеку, когда вас ударили по одной, но случается, что я испытываю страх. У меня была неприятная, но твердая уверенность в том, что на поле кто-то лишний: или он или я! Мне совершенно не хотелось быть покалеченным из-за прихоти игрока: образ отца преследует меня. И я немедленно решил в этот самый день опередить.

Потом меня мучила совесть. На следующий день я отправился повидать его и попросить прощения. Но когда такси остановилось у его гостиницы, я, увидев рой ожидавших фотографов, не вышел. Немедленно вернулся обратно и присоединился к товарищам, не желая, чтобы этот поступок рассматривали как рекламу.