Дондино выключил радио и отправился спать.

Прошло уже десять месяцев со дня приезда Пеле в «Сантос». Он часто задумывался над тем, что же произошло с тех пор, как покинул родной дом? Он еще не совсем был удовлетворен собой. Что-то неопределенное щемило внутри. Но в то же время внутренний голос говорил ему, что он взбирается вверх и что в один прекрасный день, если бог пожелает.

Богом для Пеле был также Лула, всемогущественный «технико». И вот однажды тренер позвал Пеле, предававшегося мечтам на скамейке стадиона.

Пеле кивнул — он согласен. Меньше всего на свете его пугала перспектива тяжелых ударов во время официальных соревнований, где нужно побеждать любой ценой. Ему оказывают доверие, и это все, что он просил. Тренер доверял ему, товарищи любили. Ничто другое по сравнению с этим не имело цены.

Приближался турнир Рио — Сан-Паулу, который следовал после регионального первенства каждого из двух штатов и давал возможность организовать очную ставку лучших команд городов-победителей.

Для «Сантоса» наступило время интенсивных тренировок: период расслабленности и адаптации закончился. Необходима ежедневная напряженная работа. И она была такой, что Пеле, который каждый вечер возвращался в пансионат буквально без сил, вскоре почувствовал небольшое растяжение мышц бедра. Впервые им занялся медицинский персонал клуба.

Пришла пора показать наконец в день первого матча, как в нем сочетается индивидуальное мастерство с коллективными действиями. Но так как Пеле еще не восстановил силы после тяжелых тренировок, то Лула отказался посылать его с самого начала в эту «свалку». Он решил

подождать, пока темп немного спадет.

Лула рассматривал его гладкое лицо, на котором заходящее солнце отражалось медным отблеском, и не было в нем, ни в одной черточке, хотя бы малейшего признака разочарования. Это лучше всяких слов доказывало доверие Пеле к своему тренеру. Многие игроки выразили бы свое нежелание случайно оказаться на месте крайнего нападающего. Но Пеле уже тогда не был таким, как все остальные.