Перед нами проходит большая, яркая и трудная жизнь знаменитого футболиста. С позиции человека, для которого и тяжелейшая, изнурительная жизнь бедняков в бывших африканских колониях, и жесточайшие законы профессионального спорта являются не чем иным, как само собой разумеющимися, Ален Фонтан, хочет того или нет, приоткрывает нам теневые стороны капиталистической эксплуатации человека.

Вот маленькая, скромно названная главка — «Тысяча крузейро». Речь идет о первом гонораре, полученном Пеле за выступление в составе, отныне знаменитого «Сантоса». Он отправляет его своим

родным. Вроде бы безобидная, даже сентиментальная картинка. Но всмотритесь внимательно, и вы увидите в ней нечто иное. Там, в царстве капитала, в стране, названной Меккой современного футбола, спортсмен вынужден продавать свой талант, свое искусство, свое мастерство во имя того, чтобы вырваться самому и вырвать своих близких из зловещих объятий нищеты.  

Еще один заголовок, весьма выразительный,— «Каторжные работы». Опять со спокойствием невозмутимого фиксатора фактов А. Фонтан описывает, как после тяжелейшего чемпионата мира в Чили, окончившегося выдающейся победой сборной Бразилии, после выигрыша чемпионата Сан-Паулу и Межконтинентального кубка Пеле и его товарищей по команде послали в длительную гастрольную поездку.

Автор, лишь перечисляет факты: бессонные ночи, трудные перелеты, серьезные травмы, которые некогда залечить. Он не делает выводов. Но сделали их мы: перед нами картина откровенной, бессовестной, не знающей меры капиталистической эксплуатации.

Но, конечно, главное, чему посвятил свой труд автор,— образ Пеле, который предстает перед нами во всем своем неповторимом многообразии.

Советский читатель не может, конечно, пожаловаться на то, что его не знакомили с личностью знаменитого футболиста. «Пеле. Пеле. Пеле это имя, сдобренное самыми громкими и цветастыми эпитетами, не раз мелькало в газетных статьях и журнальных отчетах. Что касается автора этих строк, то ему доводилось не раз видеть великого бомбардира в деле и, увы, испытать на себе разящую, неотразимую силу его ударов. Казалось бы, что может быть ближе такого знакомства!