Дело в том, что Бразилию представляла команда, очень похожая по составу на команду 1958 года, другими словами, основательно постаревшая. «Зелено-золотые» майки бегали меньше, чем в прошлом. Но среди них был Пеле, которому и предстояло принимать решение. В высоких сферах бразильского футбола совершенно справедливо рассчитывали на исключительный класс своих игроков, которые сумеют найти средства для того, чтобы расшатать оборону соперника. Что и случилось в матче против Мексики. Чертовы парни, эти мексиканцы! Надеясь на старого и надежного вратаря Карбахала , они бегали и сражались все полтора часа.

Бразильский механизм стал давать перебои. Пеле почувствовал, что его партнеры скованны и ужасно раздражены. Спортивная пресса страны уже критиковала ее за средний возраст — 31 год. Эти упреки посеяли сомнения в самих игроках и залили свинцом их подошвы. Они неумело бегали и сталкивались друг с другом, не находя того удивительного взаимопонимания, которым отличалась сборная 1958 года. Лишь ее призрак неотступно следовал за ними. Пеле, этот «двадцатидвухлетний ветеран», всех ласково подбадривал.

Мексиканцы, не мудрствуя лукаво, атаковали волнами. Первый тайм был мучительный. Потом все немного образовалось. Загало, само футбольное остроумие, забил головой мяч. Но мексиканцы не опустили руки. Пеле почувствовал, что дело принимает опасный оборот и что надо закрепить полученное преимущество. Он пошел из глубины, как любил это делать, ворвался на полном ходу в ряды мексиканцев, обвел всех защитников, которые бросались на него, и забил несравненный второй гол. На другой стороне южноамериканского континента облегченно вздохнули. Пеле снова возвратил бразильцам радость жизни.

«Я ХОЧУ ВИДЕТЬ СВОЕГО БОГА»

Драма, однако, висела в воздухе. И произошла она в игре против Чехословакии. Пеле только что нанес удар по стойке ворот Шройфа как страшная боль обожгла

ему низ живота: ослабла приводящая мышца. Разрыв паха. Кулаками он уперся в место ожога, сверлившего тело. Подняв голову, будто в тумане увидел блестящий череп склонившегося над ним массажиста Марио Америко.