Когда Пеле вернулся в лазарет, чтобы условиться с Маседо о процедурах на следующий день, доктор Итало?

Консенино искал в шкафу лекарство. Он наклонился и правой рукой стал рыться в тюбиках.

А вот и то, что я искал. Прекрасное средство для печени! Я точно помнил, что еще немного оставалось. Ну пошли обедать.

Доктор Итало Консенино никогда не повышал голоса. Очень часто он вообще не говорил, а ограничивался улыбкой. Увлеченный индусской религией и всем необыкновенным, он пользовался огромным авторитетом у руководителей и игроков «Сантоса». Этот сорокалетний мужчина со спокойными жестами и лукавым взглядом скорее походил на внимательного старшего брата, чем на ученого.

Пеле проснулся от пения птиц. С моря дул прохладный ветер, но тянувшийся в сторону порта теплый морской туман извещал о том, что день будет жаркий. Нога, казалось, занемела. Он провел рукой по больной мышце, еще «не проснувшейся» после отдыха.

Он рывком соскочил с кровати и стал под душ до того, как начать чистить зубы. Тщательно завинтил крышку на тюбике с зубной пастой. «Как это некоторые люди могут оставлять открытыми тюбики, открытыми двери, открытой свою жизнь?» — подумал он.

Порыв ветра хлестнул по пальме, в саду длинные банановые листья сухо затрещали. Не предвестник ли это тропического урагана?

Кожа сидений в машине уже раскалилась. Пеле опустил все стекла и тихонько тронулся с места. В глубине улицы ему преградил путь катящийся с шумом трамвай, и кондуктор приветствовал дружеским знаком игрока, которого, конечно же, узнал. Вокруг «Вилья Бельмиро» жизнь еще не начиналась. Чего вдруг приезжать так рано? Но, к удивлению, доктор Консенино уже болтал с Лимой в лазарете. Что происходит в это утро?

Они поехали вдоль моря, затем повернули к центру. Доктор вел машину молча, оба игрока тоже ничего не говорили. Проехав рынок, они затормозили, чтобы не наскочить на группу мальчишек.

Автомобиль ехал еще минут десять, прежде чем остановиться перед серым зданием. Над дверью висела надпись: «Институт судебной медицины».

Они снова обменялись удивленными взглядами и последовали за врачом, Пересекли вестибюль, вышли во двор, покрытый цементными плитами, и повернули направо. За высокой белой без стекол дверью находилась комната, куда вошло наше трио. Мебелью там служили три стоящих в углу дачных стула. Четыре никелированных крана блестели над двумя металлическими баками.