Игра началась, и трибуны, привыкшие к лихим наско

кам Скиллачи и Баджо на ворота противников, недоуменно-недовольно загудели — гости почти не давали хозяевам поля возможности подержать мяч, а сами, зажав их в сверхжесткое кольцо прессинга, методично вели осаду ворот Дзенги, и минут через десять после стартового свистка могло показаться, что рекорд Майера побит не будет, да и вообще какой-то шаткой вдруг предстала непоколебимая накануне уверенность в том, что для Италии выход в полуфинал простая формальность. И ведь ничего особенного не придумали гости, просто играли в свой футбол — силовой, прямолинейный, где все заранее видно, где наперед читается мысль. Но чтобы предотвратить неприятности, мало предвидеть, надо предложить что-то свое, предложить действенные контрмеры этому простому на вид, но эффективному футболу, в котором атлетизм сочетается со скоростью и точностью и который все мы привычно называем английским. Поначалу у Скиллачи и его товарищей средств не находилось.

Кажется, мы оба (Перетурин и я: он вел репортаж, я в репортаж встревал) отметили это. Как нельзя было не отметить другие — в какого цвета футболки не облачи игроков Великбритании, будь то англичане, валлийцы или ирландцы, стиль их распознается сразу. И не только чисто футбольным почерком, о чем я только что сказал, — он может импонировать или, наоборот, вызывать зевоту.

Но есть в британских командах, а я, например, видел очень много игр чемпионата Англии, одна особенность, которая не может не вызвать уважения любого ценителя футбола: они никогда не играют грубо и тем более подло. Конечно, случаются нарушения правил, порой неприятные, бывают подножки и столкновения — за это британцам показывают карточки всех цветов; но подкупает то, что в их действиях нет злого умысла, нет стремления запугать, нет жестокости, нет философии «удара исподтишка», авось судья не заметит. Сбив соперника, британец извинится, а тот, кто упал, примет протянутую руку. Я видел крупным планом, как Гаскойн резко атаковал Бреме в полуфинальной игре.