Андрей мысленно был солидарен со мной, к тому же у него были веские причины для того, чтобы жить именно в той гостинице, в которой он заказал себе номер: рано утром его должна была вызывать газета, а переиграть что-либо в воскресный вечер было уже очень сложно.

И стали названивать в квестуру. «Квестуряне» долго не могли понять, что от них хотят, потом в свою очередь предложили приехать и «проработать вопрос на месте». Когда мы, благодаря очередной любезности консульского работника, довезшего нас до места, приехали, три «квесту- рянина» с комфортом — кофе, холодная кока-кола, сэндвичи и орешки — устраивались перед телевизором, чтобы наслаждаться футболом из Неаполя. Выслушав нас и повертев в руках аккредитационные карты, один из них сказал «моменто», позвонил в «нашу» гостиницу и что-то быстро и долго говорил. Мы уловили только одно, несколько раз повторявшееся слово «мундиале». Оттарабанив свое, «квестурянин» сказал нам, что все окей, можете ехать, проблем больше нет, и помахал на прощание ручкой — чао.

В гостинице тот же клерк начал было заполнять на нас бумаги, потом махнул рукой и выдал ключ. И мы стали смотреть англичан с камерунцами и переживать за ребят Непомнящего.

В разных странах по-разному. В Германии во время чемпионата Европы ирландские болельщики приходили в гостиницы и, чтобы не тратиться, вповалку после пивка и виски спали в коридорах. В Финляндии я никогда не возил с собой по городам паспорт и, заполняя анкету, в

графе «номер паспорта» всегда писал номер своего домашнего телефона, потому что номер паспорта не помнил. В Киеве, для того чтобы устроиться в гостиницу без документа, нужны либо знакомства, либо пятьдесят рублей. В Италии — все через квестуру.

В перерыве мы принялись было с Андреем обсуждать гол англичанина Платта и приличное — на общем фоне — судейство мексиканца Мендеса, но раздался телефонный звонок. Звонил клерк. «Синьоры, — сказал он. — Выяснилось, что так дело не пойдет. Вам необходимо заполнить анкеты здесь, в гостинице, потом съездить в квестуру, поставить на бумагах разрешающий проживание в Милане штамп и вернуться в отель». Хорошо, что клерк не понимал по-русски.