По поведению Лобановского никогда нельзя угадать, что он намерен делать, а самому-то какие угодно планы можно строить! Но ведь ты лишь один из двадцати двух, и твой вариант состава (за день до матча каждый писал его на листочке и отдавал тренерам) мало что значит.

—    И все же вы лично в своем варианте на кого делали ставку?

—    На игроков, зарекомендовавших себя в матче первенства страны, ибо даже на фоне общей усталости наши «иностранцы» выглядели, пожалуй, наиболее вялыми.

—    А первым номером, если не секрет, кого ставили?

—    Себя, извините, ибо после того, как мы перешли на одноразовые занятия, я с каждым днем чувствовал себя все лучше и лучше.

—    И когда же вы узнали, что будете стоять в воротах в матче против Аргентины?

—    Только на предыгровой установке. Правда, часа за два с половиной до начала игры Лобановский, вызвав меня для разговора, поинтересовался моим самочувствием. Я ответил, что в целом в порядке. «Ну и хорошо, — сказал тренер, — учти только, что разговор этот — просто беседа. Окончательный состав узнаешь на установке». С тем я и ушел. Мне, собственно, к таким вариантам не привыкать — у себя в «Динамо» я через это проходил не раз и потому отнесся ко всему происшедшему, как мог, спокойно.

—    К Марадоне-то — и спокойно?

—    Я имею в виду команду Аргентины, которая в матче открытия выглядела бледной тенью чемпионов мира и которую, на мой взгляд, вполне можно было обыграть, тем паче что отступать нам было уже некуда! Ну а против Марадоны кому же сыграть не хочется — хоть раз-то в жизни. А если бы еще и удачно.

—    Несыгранность с защитниками вас не смущала?

—    Я верил в их опыт и сыгранность между собой — не по одному ведь десятку игр люди вместе в сборной сыграли. Но трех дней между первым и вторым матчами ребятам, увы, не хватило, чтобы отойти от нагрузок. Иначе чем объяснить, что наши центральные защитники так легко дали себя увести на правый фланг, откуда еще и передачу в центр штрафной позволили совершенно беспрепятственно сделать? И подстраховать их никто не успел, хотя комбинация вновь, как и в первой игре, была незамысловатой. Вступи кто-нибудь в борьбу с Троглио, и так сильно он бы уже не ударил. Не подумайте только, что я

оправдываюсь, — последним-то ведь не выручил команду вратарь, то есть я.