В первом тайме на поле трижды возникали потасовки, в результате чего тайм продолжался 55 минут. Успели обменяться пинками даже тренеры команд, периодически выбегавшие на поле. В какой-то момент судья Броцци прервал игру, подозвал капитанов, целую минуту с ними толковал, заставил их обняться, пожать друг другу руки. Но. как только игра возобновилась, все продолжилось по-прежнему.

На 35-й минуте произошел эпизод, который решил судьбу матча и, соответственно, розыгрыша. Мальдини ударил ногой по лицу прорвавшегося Алмира. Поскольку происходило это в штрафной «Милана», судья указал на 11-метровую отметку. Гости принялись оспаривать назначение пенальти, причем Мальдини в ходе дискуссии вновь побил кого-то из соперников и был изгнан с поля. Далмо реализовал пенальти. В конце первого тайма Алмир ударил вратаря Бальцарини, которого унесли на носилках, заменили (а потом наложили ему три шва на лицо и три на руку).

Счет по удалениям впоследствии сравнялся (у «Сантоса» пришлось покинуть поле Исмаэлу, атаковавшему Амарилдо), а вот по голам остался таким до конца. «Сантос» победил 1:0, но эта его победа оставила у очевидцев неприятный осадок.

В том, что противостояние «Милана» и «Сантоса» началось в одном стиле, а закончилось совершенно в другом, явственно ощущалось знамение времени. В то время в мировом футболе происходила смена эпох. Красивый и романтичный футбол уступал место прагматичному и закрытому, корректное отношение соперников друг к другу – более грубому. Второй аспект особенно наглядно проявлялся во взамоотношениях команд двух футбольных континентов.

Смена эпох была резкой – потому и символично, что матчи «Милана» и «Сантоса» получились по духу такими разными. Наступило своего рода футбольное средневековье. Во второй половине 60-х годов едва ли не каждый розыгрыш Межконтинентального Кубка выливался в отвратительное побоище.