Кайзер и его танковая дивизия взобрались на Олимп.

Насчет «панцер дивизион» — это не я придумал. У всех команд, которые более или менее были заметны, были свои клички и места в военной классификации. Итальянцы

порой выступали в роли легионеров, аргентинцев называли минным полем, ну а сборную ФРГ — тяжелыми танками, возможно, имея в виду содержание ее игры: мощь, силу, пробивную способность.

Первыми прочность их брони, тяжесть гусениц и меткость пушек должны были проверять югославы. Это позже, к середине турнира выяснится, что они — симпатичная команда, которая играет в красивый футбол и имеет несколько мастеров высокого класса со Стойковичем во главе. А тогда танки гуляли по равнине, не встречая сопротивления, и, когда бой окончился, выяснилось, что счет 4:1 — результат, прямо надо сказать, непредвиденный накануне, но абсолютно закономерный.

Беккенбауэр наблюдал за картиной боя со своей командной высотки почти безучастно. Лишь один раз, когда оборона сборной ФРГ позволила Йозичу изменить убаюкивающий счет 2:0 на менее спокойный, он закипел, после чего закипела его команда и все стало на свои места. Легкость, с которой немцы прошли югославский барьер, подкрепленная пятью мячами в ворота Эмиратов, которым не помогло ни то, что они объединенные, ни то, что они арабские, свидетельствовала о том, что авансы, выданные команде Кайзера накануне, отрабатывались с лихвой.

Кайзер Беккенбауэр во многом антипод Марадоны по отношению к нему прессы и зрительской аудитории. Конечно, в немалой степени симпатии громоздятся на воспоминаниях, а они воспроизводят в памяти образ рыцаря, хладнокровного и гордого, каждый жест которого на поле был "величественным, каждое движение — отточенное, отсюда и появилось прилипшее навсегда прозвище Кайзер. Помнят его удары, передачи и голы, но и не забыли, как Франц, со сломанной рукой на перевязи («гуманные» правила ФИФА не позволяли тогда замен в играх мировых первенств, хотя и сегодня трудно понять, чем был продиктован такой садизм футбольных верхов) играл в полуфинальном матче с итальянцами на чемпионате мира в Мексике, когда команда ФРГ сравняла счет на последней минуте встречи, чтобы уступить в дополнительной получасовке — 3:4. На верхнюю ступень пьедестала он поднялся потом — четыре года спустя.

И теперь Кайзер стремился к той же вершине, но в другом амплуа.