В Милане, в памятном матче открытия, Вотро затерроризировал камерунцев, дав им пять предупреждений и выгнав с поля двоих. В Неаполе жертвами становятся аргентинцы. Все это вместе взятое свидетельствует о незавидных физических кондициях француза.

За что же так ополчилась газета — и не только она — на Вотро? Ведь даже судя по этой статье, уж он-то меньше всего повинен в неважной игре итальянцев и их поражении в серии пенальти! И явного офсайда, когда забивал Скиллачи, не было. И 8 минут, странным образом прибавленных судьей, были ведь на руку атаковавшим хозяевам поля, мечтавшим — в противовес аргентинцам — вырвать победу не по серии одиннадцатиметровых.

Причины две. Первая, проигравший вымещает злости на всем и всех. Если бы бело-голубые вышли в финал,

Вотро в худшем для себя случае получил бы незаметную, не вызывающую вопросов «шестерку». Вполне удовлетворительно.

Вторая: злополучные восемь минут не давали спокойно спать итальянцам и по другой причине. Забудем про разговоры, «подслушанные» анонимом якобы за поздним ужином Вотро. Даже если это и правда, то недоказуемая и неофициальная — так, корреспонденция в газете, одна из многих, что называется. Как же было дело? И что отвечает Вотро по поводу столь щедрой траты времени? Сам он объясняет, что «умышленно добавил время, поскольку неоднократно останавливал игру и делал замечания игрокам, а потом был вынужден разбираться в инциденте с Джусти, и тоже долго. »

Но итальянцы дотошны.

Подсчитали, прокрутив сто раз запись, что на все остановки игры ушло около четырех минут. Откуда же тогда взялись еще четыре?

Секрет ларчика. Если судья добавил время — даже слишком — это все не расходится с правилами ФИФА. И комментариев не требует.

А если арбитр — на. чем так настаивают местные журналисты — забыл от усталости про свисток (хотя усталый арбитр, наверное, смотрит на секундомер как на спасителя), тогда ход игры может быть признан идущим вразрез с инструкцией, и последствия этого — переигровка! Не думаю, что итальянцы всерьез могли поверить в такую возможность, но легенда относительно забывчивости Вотро гуляла по стране целые сутки, до тех пор, пока всеобщее молчание официальных лиц не дало понять: обсуждать это не будут.