Более того, в разгар «войны» с Союзом лиг, которую я назвал бы «бесполезной войной», Вячеслав Колосков заручился поддержкой ФИФА. Вначале на пресс-конференции (совместной с представителями Союза лиг) он упомянул о том, что ФИФА обеспокоена сложившейся в советском футболе нездоровой ситуацией и готовит по этому поводу письмо, в котором угрожает двухлетней дисквалификацией, а потом опубликовал так называемый меморандум генерального секретаря ФИФА Йозефа Блат- тера на страницах «Советского спорта». Правда, текст письма Блаттера носит прежде всего частный характер и

по стилю удивительно похож на заявление советских спортивных чиновников, но факт остается фактом: письмо получено из штаб-квартиры ФИФА, что подтверждается оригиналом.

Не уверен, что «война» между федерацией и союзом каким-то образом сказалась на выступлении нашей сборной в Италии. Понятно, что состояние конфронтационной неопределенности не способствовало нормальному течению нашей футбольной жизни, но пристегивать борьбу за власть к неудаче на чемпионате мира я бы не стал.

Чем закончится эта «война», которая продолжается взаимными выпадами, иногда настолько мелкими, что невольно напоминают уличные склоки?

По всей вероятности, федерация, которая, как мне кажется, «провалила» наш внутренний сезон-90, хочет она того или нет, в один прекрасный день будет вынуждена поделиться! властью с «оппозицией».

В чемпионате страны-90, как известно, не участвовали три команды, которые должны были играть, — тбилисское «Динамо», «Жальгирис» и «Гурия». О причинах все знают, о последствиях тоже — футбол в Грузии и Литве стал «вариться в собственном соку», и если не зачах совсем, то находится на пути к этому.

Не могу считать, что справедливым было решение федерации о фактической дисквалификации грузинских и литовских команд. Их низвели до уровня клубов ( и спортсменов Южно-Африканской Республики, с которыми по-прежнему запрещают играть кому бы то ни было). Подобная акция в отношении Грузии и Литвы усугубила положение, выглядела недостаточно продуманной и больше всего походила на нежелание серьезно вникнуть в непростую политическую ситуацию и попытаться на приемлемых, может быть, даже компромиссных, условиях с выгодой для всех разобраться в случившемся.