Он и сейчас был в воротах в свои 35 лет. Что же до Миллы, то его участие вообще считалось условным. Интересно, что подробный справочник, подготовленный к церемонии жеребьевки команд — участниц финального

турнира — она проходила в начале декабря 1989 года в Риме, — не только не занес Миллу в основной состав камерунцев, но и вообще игнорировал его как потенциального участника сборной. И это понятно: для нападающего тридцать восемь лет — возраст далеко не расцвета.

И когда Милла вышел на замену на 37-й минуте встречи с аргентинцами, это походило на подарок тренеров футбольному долгожителю — принять участие в пире по случаю развенчания чемпионов мира.

Вот тут и начался урок географии. «Гадзетта делло спорт» предложила читателям информацию, из которой можно было усвоить, что Камерун — президентская республика, площадь ее 475 442 квадратных километра (в полтора раза больше Италии), население — 7 131 833 человека (15 душ на 1 км2), столица — Яунде (583 000 человек). Из футбольных сведений можно было почерпнуть следующее: в стране 204 клуба, входящих в национальную федерацию. Зарегистрированных спортсменов — 9328.

Много места уделили африканцам и другие издания.

Только на один вопрос никто толком не мог ответить: откуда взялся этот Непомнящий?

Пока искали сведения, сочиняли красивые легенды: Камерун сыграл так сильно потому, что Непомнящий довел команду до экстаза — только закрытые тренировки, ни общения, ни связи с внешним миром, полный обет молчания, ни утех, ни развлечений, даже мяса им не давали, чтобы злее играли.

И такое писали.

Спешили выложить все: и что знали и что, как с мясом, на всякий случай снабжали словом-паразитом «якобы». Ведь если выяснится, что мясо все-таки давали, но на неделю лишали воды, можно легко извиниться: мы так и писали: «якобы».

Я убежден, что каждый из нас, журналистов, имеет полное право написать не только то, что доподлинно известно, но и сделать предположение, снабдив его честно оговоркой «по непроверенным данным», «по сообщениям из.», «судя по информации.» и так далее. Но одно дело вывести: «Как говорят, Скиллачи не совсем здоров, но сам он молчит» и другое дело: «Как говорят, у него 68 любовниц и питается он живой рыбой». Я глубоко уверен, что унижать нельзя ничем — ни фактами, ни предположениями.

В общем, возвращаясь к Камеруну, писали о нем много. На долгий его путь по Италии не рассчитывали.