Отличительные особенности центра — строгость и простота. Все серое — дома и асфальт. Единственным украшением, не считая расставленных у. входа во все корпуса трехметровых фигур Чао — талисмана Италии-90, тут является позолоченный деревянный Пегас метров двенадцати высотой. Но его наличие только подчеркивает и неказистость общего фона и несуразность собственного присутствия.

Я, возможно, придираюсь. В конце концов «IBC» создавали не как дом отдыха, а как место работы. А когда работы много, уже не замечается все остальное, зато кондиционер в тридцатитрехградусную жару очень даже выручает.

Таков наш временный телецентр.

Но в нем танцевать?. Нужно обладать безразмерной фантазией, чтобы это себе представить.

Но было и такое.

Поздно вечером прямо на плацу, то есть на асфальте внутреннего двора, устроили вечеринку — дело рук итальянского телевидения. Сначала ели и пили, потом плясали. Участников веселого ночного пикника жизнь разбила на три группы. Первую составляли те, кто никуда из «IBC» не уезжал, а значит, ровно в 11 часов мог выйти наружу и брать ложку. Во вторую категорию вошли те, кто был на футболе и сразу после матча вернулся в центр. Еще можно было, поработав локтями, пробиться к столу в надежде на то, что там что-то осталось. В третью группу вошли те коллеги, которые были той же национальности, что и участники матча на «Олимпийском». Они закончили дела лишь через час и, приехав в «IBC», могли лишь выпить самбы и закусить ее роком.

Плясали самозабвенно, образовав длинную смеющуюся цепь. Это был праздник людей, которые сделали дело и теперь могли отдыхать без оглядки. Выплескивались в

темное римское небо ноты и эмоции, и в обрамлении хоровода вдруг менее холодным предстал и сам «IBC».

А в нескольких километрах от этого места плакал Диего Армандо Марадона.