Наш стартовый матч Коль провел очень неплохо, традиционно для себя показав несколько желтых и одну

красную карточку. Но был, правда, момент, когда он мог провалить игру. В момент подачи углового Гельмут не совсем удачно выбрал позицию и, закрытый игроками, не видел, как после удара Франческолли защитник испанцев вынес рукой мяч с линии ворот. Гол? Рука? Пенальти? Коль на секунду растерялся, и тут я специально оговоренным до игры жестом подсказал ему решение. Гельмут после игры горячо благодарил меня за помощь, которая, впрочем, не принесла уругвайцам облегчения — пенальти- то Coca не забил, запулив мяч куда-то в облака над Удине.

Вообще в нашей группе каких-то провалов поначалу не наблюдалось, чего не скажешь о наших «римских» друзьях, на которых словно опрокинули рог ошибочного изобилия. К великому сожалению, вновь пострадавшей от судейского казуса оказалась наша сборная. А тем, что «убил» ее мой хороший товарищ Эрик Фредрикссон, я был удручен вдвойне.

В руководстве ФИФА шведский судья пользовался всеобщим уважением — еще бы, человек обслуживает третий чемпионат мира! Еще на сборах в Тиррении я подолгу обсуждал с ним особенности судейства финальных матчей и получил массу толковых советов. Эрик очень переживал за свои ошибки в матче СССР — Бельгия в 1986 году, где его, объективно, подвел боковой судья из Испании.

Часто, кстати, я слышал вопрос: а могли ли Колосков и Зуев, наши представители в ФИФА, узнав о назначении судей на игры нашей сборной, добиться отвода кандидатуры Фредрикссона? Думаю, что нет. Престижность матча, колоссальный опыт шведа, отсутствие Колоскова и Зуева в Риме во время процедуры назначения — вот только некоторые из доводов. Да и выбор ФИФА был сделан всего-то за два дня до матча. Вот если бы действовала старая система раздачи игр судьям, когда заранее были известны арбитры всех матчей предварительного турнира — тогда теоретически еще можно было успеть что-то сделать. Хотя аргументов для отвода было маловато, да и наши знали, хотя бы из разговоров со мной (а я передал извинения Эрикссона за мексиканский инцидент нашим тренерам и игрокам), что в психологическом плане Фредрикссон вроде должен бы быть по меньшей мере нейтрален.